Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 96 – Антон Панарин, Влад Фомин

Эмир спрыгнул с верблюда и врезался в свалку, как нож в масло. Ифритский клинок раскалился добела, и каждый удар оставлял за собой дымящийся след. Паладинские доспехи плавились при контакте с лезвием; первый же воин, попавший под удар Эмира, получил рану от ключицы до самого пояса, и рухнул в песок дымящейся грудой.

— Скучал, Александр! — крикнул авантюрист, рубя второго паладина обратным ходом. — Караван до Астрахани оказался до одури скучным! Три недели с верблюдами и сушёной рыбой! Представляешь⁈

— Как ты нас нашёл⁈ — прохрипел я, уклоняясь от меча и рубя топором в открытый бок атакующего паладина.

— Кочевники с юга засекли крейсер! — Эмир парировал удар, обезоружил паладина приёмом, который я не успел разглядеть, и воткнул раскалённый клинок ему в горло. — Я был у племени Красного Скорпиона, вербовал наёмников для нового контракта! Увидел имперские корабли над Мёртвыми Землями и понял, что это наверняка связано с тобой! Потому что с тобой всегда всё связано!

Паладины оказались зажаты между моими демонами и армией кочевников. Но даже в безнадёжном положении они дрались как одержимые. И в буквальном смысле становились одержимыми, потому что двое оставшихся паладинов с чёрными браслетами перешли от конструктов к чему-то другому. Видимо это запретное искуство специально приберегали на такой крайний случай.

Один из них воткнул меч в землю, встал на колени и начал бормотать на языке, от которого у меня заныли зубы. Чёрные линии побежали по его лицу, шее, рукам, покрывая кожу сетью пульсирующих вен. Глаза паладина закатились, белки почернели, и изо рта густо полился чёрный дым.

А затем из дымных клубов вылезла тварь. Не конструкт; а живая, настоящая, воняющая серой и гнилью. Горбатое существо на четырёх ногах, с пастью, полной игольчатых зубов, и хвостом, усеянным шипами.

Второй паладин сделал то же самое. Ещё одна тварь, крылатая, похожая на помесь летучей мыши и ящерицы, сорвалась с его спины и взмыла в серое небо, расправив перепончатые крылья.

Паладины призывали демонов. Воины Ордена, несущие солнце и кинжал на своих нагрудниках, вызывали бесов из бездны, чтобы бросить их в бой. Это была магия проклятых, запретное искусство, ересь в чистейшем виде. Всё, против чего Орден якобы стоял тысячу лет.

Шу рванулся наперерез горбатой твари. Чёрный волк и вызванный паладином демон столкнулись посреди поля боя, и от удара вздрогнула земля под ногами. Пусть люди и не могли ранить волка материальным оружием, для них он был словно клок тумана; однако с демоном Шу явно существовал в одном измерении. Клыки против зубов, когти против шипов. Волк был быстрее, тварь была тяжелее. Они покатились по земле, кусая, вырывая куски плоти и царапая друг друга с невообразимым рёвом.

Крылатая тварь обрушилась на одного из кочевников сверху. Когти впились в спину, и человека сорвало с верблюда, подняло в воздух и швырнуло на землю с высоты десятка метров. Потом он с влажным хрустом упал вниз, и поднявшаяся пыль укрыла недвижимое тело. Тварь развернулась и спикировала на второго, но кочевник успел выстрелить из арбалета, и болт вошёл в крыло. Существо взвизгнуло, завертелось в воздухе и рухнуло вниз — прямо на копья ещё троих всадников.

Тем временем Ракшас добрался до одного из паладинов с браслетом. Четырёхрукий демон схватил человека верхними руками, поднял — и разорвал пополам. Спокойно и деловито, как рвут ненужный лист бумаги. Браслет с чёрным камнем покатился по песку, и конструкты, привязанные к нему, расплылись чёрными лужами. Увидев это, второй из призывавших паладин попытался отступить и наткнулся на клинок Рагнара. Абордажный нож вошёл ему под рёбра, и старый пират провернул лезвие в ране, как ключ в замке.