Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 55 – Антон Панарин, Влад Фомин

Пустыня расстилалась впереди -безмолвная, безводная, бесконечная. И где-то в её сердце стояла машина, которая медленно убивала этот мир.

И я должен был до неё дойти. Не просто дойти, но исправить всё — и вернуться. Потому что мёртвые машин не останавливают, и это правило по-прежнему не имеет исключений. А ещё потому, что где-то под этим песком, под миллиардами тонн сухой мёртвой пыли, прячется зелёная земля, которой никогда не видел и о которой нынешние дети даже не мечтают. Или всё-таки мечтают?

Честно говоря, я тоже.

Время в пути тянулось тягостно. В шлюпе было тесно, красивыми видами и местными достопримечательностями маршрут, мягко говоря, не баловал. С другой стороны, нам, судя по всему, удалось сбить преследователей со следа. И за два следующих дня никто нашим кораблём не интересовался кроме крупной стаи кактусов, сперва выскочившей из засады навстречу большой добыче, а затем спешно ретировавшейся, когда реально оценили соотношение сил.

Проклятый Сульфур чуть не расстрелял по ним последние стрелы, не забывая орать, что «Отныне это местно навсегда останется в летописях как Угодье Сульфура». Кашкай в то же время вопил, что духи велели ему подобрать иглу вон того, самого высокого.

Конец бардаку положил Гелиос, молча сплюнувший за борт в сторону хищников и направивший корабль чуть выше и немного в сторону. Я давно уже заметил, что когда паладин был занят управлением кораблём, морская болезнь его с позором отступала, не смея отвлекать благородного рыцаря от важного дела.

На закате второго дня на горизонте показались занесённые песком покатые бугры — обгоревшие обломки когда-то живописного и оживлённого Казани.

— Казань прямо по курсу, — сообщил Гелиос с равнодушием стюарда на малом пассажирском судне, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Ага-а, — оживился Барса. — Давай-ка, забирай левее!

Гелиос фыркнул и вопросительно уставился сначала на Рагнара, потом на меня.

— Делай, как он сказал, — согласился я. Рагнар только кивнул, жадно вглядываясь в ничем не примечательные песчаные холмы.

Кажется, капитана до сих пор мучило любопытство, но признаться в этом было, конечно, ниже его достоинства. Солнце уже садилось, когда шлюп с сухим шорохом коснулся песка, кристаллы Ветра начали медленно гаснуть и мы наконец-то остановились.

Из песка примерно на уровне плеча возвышалась старая-престарая металлическая табличка, гласившая «Местечко Раифа». Что ж, очень познавательно…

— «Мо-сто-чек у Рифа»? — удивлённо прочитал всух Сульфур, слеповато щурясь на указатель. — Очень хорошо! Отныне нарекаю это место Мосточком Сульфура. А где же мост?

Осмотревшись, я ничего не увидел кроме покосившихся от времени балок, видимо когда-то служившими каркасами жилых домов. В свете закатного солнца они казались чёрными — может, был пожар? Тут — тоже?

Потрёпанная команда «Ржавого Клыка» с осторожностью выгрузила из шлюпа раненых.

— Барса, я ценю хорошие шутки, — осторожно проговорил я. — Но где именно ты планировал раздобыть припасы и устроить ночлег?

И тут Барса обернулся ко мне и улыбнулся так, будто попал наконец домой после долгой отлучки. Я даже забеспокоился и стал вспоминать, не повредил ли товарищ голову во время передряги в Порт-Каракуме.

Кругом расстилалсь песчаные холмы, впереди трчали почерневшие не то от времени, не от от пламени палки… Кругом не было ни души. Никакого признака человеческого присутствия — ни голоса, ни звука, ни даже верблюжих лепёшек на заметённом песком пути…