Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 44 – Антон Панарин, Влад Фомин

Увы, среди имперских тел лежали и защитники. Двое громил из личной охраны Марты; со смутно-скорбным чувством я опознал в них стражников, что обыскивали нас у ворот в день прибытия в Порт. Один лежал на спине, сжимая обломок сабли — рукоять без клинка. Второй навалился на имперского офицера, и оба были мертвы, переплетясь в последнем объятии, из которого ни один не вышел победителем. Что ж, пусть они не были нам ни друзьями, ни даже приятелями, но явно сражались достойно…

И Марта.

Я увидел её у дальней стены, прислонённую к камню: ноги вытянуты, руки безвольно лежат на коленях. Единственный глаз был закрыт, но грудь поднималась и опускалась, медленно, с булькающим присвистом, от которого мне стало не по себе. Чёрная повязка на левом глазу сбилась, обнажив старый шрам. Золотая цепь с якорем была разорвана и висела на шее справа безвольной нитью, словно наброшенная, но ещё не затянутая верёвка.

Марта была ранена. Тяжело, скверно. Кожаный нагрудник рассекло от плеча до рёбер, и из глубокой раны сочилась, уже запекаясь по краям, кровь, натёкшая лужей на каменный пол. Правая рука прижимала к груди скомканную ткань, некогда белую, теперь насквозь пропитавшуюся тёмно-красным.

Дыхание женщины было частым и неглубоким, каждый вдох сопровождался влажным хрипом, который в прошлой жизни я слышал только в медицинских сериалах. Здесь этот звук означал повреждение лёгкого, и ничего хорошего не предвещал.

У ног Марты лежали ещё трое имперцев. Последние, до кого она добралась. Одного зарубила саблей, располовинив доспех от ключицы наискось. Второму воткнула кинжал в подмышечную впадину, и рукоять так и торчала из тела. Третьего, судя по неестественному углу его головы, она убила голыми руками, свернув ему шею, как глупой курице.

Железная Марта, бывший первый помощник Рагнара, женщина, способная запугать медведя одним взглядом. Она убила троих — раненая, истекая кровью, теряя сознание. Умирая.

Я подбежал и опустился рядом с ней на колени. Кровь на полу уже остывала и была липкой, как жидкий мёд, но мгновенно пропитала мои штаны.

— Марта, — позвал я. — Марта, это Ветров.

Её единственный глаз открылся. Мутный, расфокусированный, но живой. Зрачок нашёл моё лицо, и в нём вспыхнул огонёк узнавания. Губы Марты дрогнули, и на них проступила кривая усмешка, больше похожая на гримасу боли.

— Ты-ы? — прохрипела она. Голос, обычно низкий и властный, звучал теперь как шёпот ветра в пустой трубе. — Демонолог, который уходит, не попрощавшись…

— Это мой фирменный навык, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Умею приходить, когда не ждут, и уходить, когда не просят.

Марта закашлялась. Кашель был мокрым, булькающим, на губах выступила розоватая пена. Очень паршивый признак. Кровь в лёгких, перфорация, пневмоторакс. В прошлой жизни я знал эти термины из медицинского справочника, который читал, когда подозревал у себя пневмонию после командировки в насквозь промокший в конце сентября Новосибирск. Тогда оказалось, что у меня обычная простуда. Здесь всё было настолько серьёзнее, что сравнение выглядело кощунственно.

— Слушай внимательно, — Марта вцепилась в мой рукав, и хватка её — даже сейчас — была крепкой. — Кабинет. Сейф. Код три-восемь-семь-пять.

— Марта, я могу попробовать остановить кровь. Я — маг Воды, здесь есть река, влага в воздухе, я…