Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 37 – Антон Панарин, Влад Фомин

Вопрос в том, готов ли я пройти этот путь. Если мне это удастся, то права на ошибку у меня не будет. Необходимо будет узнать всю правду о машине, о дефиците воды, о монополии Императора.

Но это слишком опасные знания. На каждого кто подберётся к этой тайне слишком близко не просто объявят охоту. Многие из нашей компании и без того в розыске — это не новость. Но обладатель такой правды станет прямой угрозой самому императору, всей империи, всему текущему устройству мира…

И значит, мне нельзя уходить со всеми.

Я повернулся к рулевой рубке. Гелиос стоял у штурвала, Рагнар рядом, придерживаясь за переборку. Кашкай сидел у борта, обнимая сумку. Сульфур разглядывал горизонт, высматривая угрозы вдали.

Что ж, решение было рисковым, но самым логичным… без меня угроза для группы становилась всё-таки чуть ниже. Рагнар опытный капитан, Гелиос отлично владеет управлением этим кораблём, да и Барса с ребятами не подведут.

На душе правда скребли кошки. Потому что теперь предстояло бросить людей, которые стали мне ближе, чем любые коллеги из прошлой жизни. Бросить Рагнара, который называет меня «сынок» и смотрит так, будто я и вправду его сын.

И всё же решение было правильное. Правильные решения не обязаны быть приятными.

Шлюп снизился, проходя над барханами на высоте не больше трёх метров. Скорость была невысокой, Гелиос осторожничал, привыкая к управлению. Ниже барханов мелькала каменистая площадка, ровная и пустая.

Я подошёл к борту, перекинул ногу через край. Рагнар это увидел.

— Сынок? — голос капитана прозвучал резко, недоумённо. — Ты что делаешь?

Я перекинул вторую ногу и сел на борт, свесив ноги наружу. Ветер бил в лицо, песок хлестал по щекам. Внизу, в трёх метрах, мелькали песчасные волны, залитые лунным светом.

— Летите без меня! — крикнул я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я вас найду!

— Какого чёрта⁈ — Рагнар рванулся ко мне. — Стой! Не смей!

— Если мы все на одном корабле, нас сбивают одним залпом — и всё кончено! — я кричал, перекрывая гул кристаллов и свист Ветра. — За мной охотится слишком много разных сил! Не хотелось бы, чтобы и вас зацепили за компанию.

— Сынок, не надо! — Рагнар протянул железную руку, но не рискнул схватить меня за плечо. Лицо капитана было перекошено, и на нём теперь отображалось всё то, чего старый пират никогда не показывал: страх, боль, отчаянная любовь отца, который теряет сына.

Кашкай вскочил на ноги, только ожерелье зазвенело.

— Духи против! — заорал он. — Духи говорят, я должен идти с тобой, слышишь⁈

Сульфур смотрел на меня расширенными глазами и оторопело молчал. Не было ни заявлений о величии, ни наполеоновских тирад. И почему-то молчание Сульфура пугало больше, чем крики остальных.

Гелиос обернулся от штурвала. Глаза паладина встретились с моими. И в этих глазах, холодных и усталых, я прочёл понимание. Гелиос был воином. Он знал, что такое тактическое решение, принятое вопреки инстинкту самосохранения.

— Глядишь, и от тебя отстанут, святоша, — подмигнул ему я.

Паладин коротко кивнул, и этот кивок был весомее любых слов.

— Берегите себя, — бросил я и оттолкнулся от борта.

Полёт длился секунду, может, две. Ночной воздух свистнул в ушах. Песок ударил в ноги, колени подогнулись, и я покатился по бархану, набивая рот и нос песком. Перекатился дважды, трижды, остановился, распластавшись на склоне.