Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 36 – Антон Панарин, Влад Фомин

Они объясняли всё: почему мир стал пустыней, зачем мой отец ушёл в сердце Пустоши и с какой целью империя охотится за магами Воды.

Левиафану довелось стать свидетелем удивительных вещей. Ведь прежний мир погиб не от природной катастрофы. Не было ни извержения вулкана, ни удара метеорита, ни божественного гнева.

Была… машина — древнее устройство. Колоссальное, размером с целое здание, а может и больше. Его создала цивилизация, которая жила здесь до нас. Левиафан помнил этих людей, он был их союзником. Они строили города из белого камня на берегах полноводных рек. Носили одежды, окрашенные в цвета, которых мы тут даже представить не можем, потому что все красители изготавливали из растений, которых теперь в пустыне нет. У них были сады, поля, виноградники. Их дети купались в озёрах, а не дрались за глоток тёплой воды из бурдюка.

Я видел это глазами Левиафана. Ощущал запах мокрой травы на широком лугупрохладу под сенью густых деревьев. Слышал шум водопада и пение птиц. Мир, который существовал на этом самом месте, под нашими ногами, под миллиардами тонн песка.

И вот эти люди построили машину для управления климатом. Направляли реки, вызывали дожди, регулировали температуру. Мощная технология, которая позволяла превращать пустыню в сад и наоборот.

Левиафан помнил реки. Широкие, полноводные, в которых можно было плавать часами. Леса на берегах, где деревья вырастали до неба. Озёра, в которых отражались облака. Изобильный мир, насыщенный водой.

Машина работала безупречно на протяжении столетий. Пока кто-то её не перенастроил. Левиафан не знал, кто именно и зачем. Он увидел только результат. Машину переключили в обратный режим. Вместо того чтобы собирать влагу из атмосферы и направлять её в реки, она начала высасывать воду из мира. Из рек, из озёр, из почвы, из воздуха. Медленно, но неотвратимо, как насос, который включили и забыли выключить.

Сначала обмелели ручьи. Потом реки начали сужаться и отступать. Фермеры копали колодцы глубже, но вода уходила быстрее, чем они успевали за ней тянуться. Деревья роняли листья и засыхали, не успев дать плодов. Озёра превращались в болота, потом в сухие впадины, потом в ямы, заполненные потрескавшейся глиной. Глина рассыпалась в пыль, а пыль уносил ветер.

Люди бежали, гибли, воевали за последние источники. Целые народы снимались с мест и уходили, надеясь найти где-нибудь воду. Не находили, разумеется. Потому что машина работала повсюду. Она высасывала влагу из всего континента одновременно, равномерно и беспощадно. Левиафаны укрылись под землёй, привязав себя к уцелевшим подземным родникам. И мир стал таким, каким мы его знаем. Океаном песка под тремя лунами.

И вот эта машина работает до сих пор, уже несколько тысяч лет. Она стоит в сердце Пустыни, в самом центре континента, и продолжает вытягивать из мира остатки влаги. Каждый год пустыня расширяется. Каждый год рек становится меньше. Каждый год источники пересыхают. И если её не остановить, однажды не останется ни капли воды. Вообще нигде. Древний механизм методично высасывал жизнь из этого мира — день за днём, ночь за ночью.

И до неё можно добраться. Пусть это сложно, смертельно опасно, на грани самоубийства, но возможно. Ведь это мёртвая полоса, территория, откуда не возвращаются контрабандисты. И всё же, там можно выжить, если знать как и если быть достаточно упрямым.