Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 33 – Антон Панарин, Влад Фомин

— Пошли, — скомандовал Рагнар.

И мы пошли. Не побежали, не бросились с воинственным кличем. Просто двинулись вперёд, быстрым шагом, прижимаясь к скале и используя каждый выступ, каждый ящик, каждую неровность рельефа как укрытие.

Сульфур выстрелил первым. Световая стрела прочертила золотую линию в ночном воздухе и ударила мага Огня прямо в грудь. Но маг успел среагировать: перед ним вспыхнул щит из спрессованного пламени, и стрела увязла в огненной стене, расплавившись на мириады искр. Однако удар отбросил мага назад, к ящикам, и он на секунду потерял равновесие.

Этой секунды хватило Гелиосу. Паладин рванулся вперёд с такой скоростью, что воздух свистнул у него за спиной. Два солдата на его пути даже не успели поднять оружие. Первого Гелиос сбил плечом, впечатав в каменную стену с хрустом, от которого у меня свело зубы. Второго рубанул мечом, развалив нагрудную пластину доспеха и кожу под ней от ключицы до рёбер. Солдат завопил и осел, заливая камень кровью.

Третий попытался ткнуть паладина копьём, но Гелиос ушёл в сторону, перехватил древко и вырвал оружие у него из рук. Развернулся и воткнул отобранное копьё в следующего солдата, пробив доспех и пригвоздив имперца к деревянному ящику за его спиной. Ящик опрокинулся, и из него посыпались арбалетные болты, раскатившиеся по террасе, как металлические тараканы.

Четыре секунды, три убитых. Гелиос дрался как машина, запрограммированная на уничтожение. Двенадцать лет тренировок в Ордене, сотни боёв, тысячи часов отработки ударов, блоков, уклонений — всё это слилось в поток движений, непрерывный и беспощадный. Он не сражался против имперцев. Он убивал их, методично, без ненависти и без жалости, как будто исполнял работу, которую откладывал слишком долго.

Барса и его люди ударили с левого фланга. Чернокожий здоровяк врезался в строй имперцев, как бульдозер в картонную стену. Первого солдата он снёс ударом кулака, даже не доставая оружия. Второго схватил за горло и швырнул в третьего — оба покатились по камням, гремя доспехами. Нури, с одной рабочей рукой, умудрилась вонзить клинок в щель между наплечником и шлемом имперца, и тот упал, хватаясь за шею.

Я рванулся вперёд вместе с остальными, и первый имперский солдат вырос передо мной как из-под земли. Рослый, широкоплечий, с мечом, занесённым для удара. Я нырнул под замах, чувствуя, как лезвие проносится над макушкой. Топор привычно лёг в руку, и я рубанул снизу вверх, целясь в незащищённую подмышку. Удар вошёл глубоко, топор засел в мясе и кости, солдат взревел и повалился набок, утягивая моё оружие за собой.

Я рванул топор, но он застрял. Второй солдат атаковал справа. Я отпустил рукоять, уклонился и выхватил нож. Клинок был короткий, для ближнего боя, и против длинного меча это не преимущество. Солдат замахнулся, и я сделал единственное, что мог. Посмотрел на воздух вокруг его лица и потянулся к влаге.

Глаза вспыхнули холодным голубым светом. Капли воды, рассеянные в воздухе, послушно сжались, сконденсировались и превратились в плотную водяную плёнку, которая облепила лицо солдата, как мокрая тряпка. Имперец захрипел, схватился за горло и выронил меч. Две секунды без воздуха — и он рухнул на колени, судорожно хватая ртом пустоту. Я ударил его рукоятью ножа в висок, и он отключился.