Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 22 – Антон Панарин, Влад Фомин

Печально знакомые имперские крейсеры шли прямо на нас. Четыре, нет, пять угловатых силуэтов, проступающих из ночной мглы — громадины размером с авианосец. Корпуса их тускло поблёскивали в лунном свете, и на бортах переднего крейсера я разглядел знакомый символ, подсвеченный изнутри. Золотой феникс на пурпурном фоне.

Первый залп ударил по верхнему краю каньона. Снаряды врезались в скалу с оглушительным грохотом, и взрывная волна прошла по каньону, ударив в стены и вернувшись многократным эхом. Каменная крошка и пыль взлетели в воздух, засыпая верхние ярусы. Балкон подо мной содрогнулся, и я едва устоял на ногах, вцепившись в каменные перила. Рядом с грохотом рухнул навес, осыпав меня каким-то мусором.

Второй залп лёг ниже. Всполохи пламени высветили крейсеры целиком, и зрелище было одновременно величественным и ужасающим. Пять боевых кораблей, развернувшихся полумесяцем вокруг входа в каньон. Орудийные стволы на бортах изрыгали огонь методично и слаженно. Десятки вспышек одновременно, десятки снарядов, летящих к скальным стенам. Каждый залп вырывал куски породы из стен каньона, обрушивая камни на дома и причалы внизу.

В кармане отчаянно запищала акула. Рыбёшка металась в складках ткани, чувствуя угрозу каждой клеткой своего крохотного тела. Как ни странно, паническое «кули-кули-кули!» очень помогло, я наконец-то сорвался с места и побежал. Чудом не путая проулки и лестницы, чисто интуитивно уворачиваясь от летящих обломков, уклоняясь, а то и распихивая в панике бегущих мне навстречу горожан.

До дома Марты удалось добраться всего за несколько минут, однако в бою даже секунда промедления — непозволительная роскошь, и это была абсолютная истина, известная любому пирату, пережившему хоть одну серьёзную передрягу.

Стоило мне ворваться в коридор, ведущий в наши комнаты, как хлопнула дверь. Рагнар выскочил навстречу, на ходу натягивая куртку. Железная рука сжимала рукоять абордажного ножа. За ним вывалился Гелиос с мечом в руке, в штанах и сапогах, но без рубашки — шрамы на его торсе серебрились в лунном свете. Следом появился Кашкай, который умудрился проснуться и схватить свою сумку и даже неразлучную сковороду, но забыл обуться. Сульфур выбежал последним, с луком и колчаном, в одних трусах, ошалело озираясь по сторонам.

— Имперские крейсеры! — крикнул я, перекрывая грохот канонады. — Пять штук! Они атакуют город!

Рагнар метнулся к ближайшему проёму, выводящему на узкий балкон, перегнулся через перила, впился взглядом в надвигающиеся силуэты. Лицо капитана окаменело. Железные пальцы стиснули камень так, что послышался противный скрежет. Старый пират умел считать корабли и определять их класс по силуэту, даже ночью, даже в дыму сражения.

— Пять крейсеров, плюс корветы сопровождения, — произнёс он голосом, в котором не было ни капли страха, только свинцовая тяжесть понимания. — Это не рейд и не разведка. Это полноценная ударная эскадра. Они пришли уничтожить Порт-Каракум.

— Великий Сульфур не допустит разрушения своей столицы! — взвился лучник, выхватывая стрелу из колчана.

— Заткнись и одевайся, — рявкнул Рагнар, не поворачивая головы.

Третий залп обрушился на причалы. Два корабля у берега вспыхнули одновременно, и пламя рванулось вверх, освещая каньон от стены до стены. Снасти горели жирным оранжевым огнём, мачты трещали и падали, поднимая фонтаны искр. В оранжевом свете пожара я увидел людей. Матросы прыгали в воду, портовые рабочие бежали прочь от пристани, кто-то кричал, зажимая окровавленную голову. Женщина с ребёнком на руках бежала по верёвочному мосту, мост раскачивался, ребёнок плакал, и этот плач каким-то образом перекрывал грохот канонады.