Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 134 – Антон Панарин, Влад Фомин

— Эй! — Гелиос тряс меня за плечо, и хватка у воина была такой, что на коже наверняка останутся синяки на пару недель. — Очнулся наконец! Тут паршиво! Пол мокрый!

Я сел и посмотрел вниз. Паладин не преувеличивал. Из стыков между белыми плитами пола сочилась вода, не капала и не тянулась тонкими ниточками, а именно сочилась, выступая широкими тёмными пятнами, которые на глазах сливались в лужи. Плиты потемнели, подошвы моих ботинок стояли в воде по щиколотку, и уровень рос с каждой секундой.

С потолка сорвалась крупная капля и шлёпнулась мне на лоб. Потом ещё одна. Я задрал голову: потолок зала, который совсем недавно был сухим, покрылся конденсатом, и тяжёлые капли срывались вниз всё чаще и чаще. По стенам, вдоль руновых символов, которые по-прежнему горели бирюзовым, ползли ручейки, набирая силу и скорость.

Сфера в центре зала больше не вращалась. Она висела неподвижно, и свечение сменило цвет с бирюзового на ослепительно белый, пульсирующий в ритме, от которого перехватывало дыхание.

— Вода возвращается, — я произнёс это вслух, и собственный голос показался мне чужим на фоне нарастающего грохота. Машина перестала забирать. Сфокусированный импульс, который я направил на Совет Двенадцати, выжег контур обратной связи, и теперь система работает так, как была запрограммирована изначально, до реверса. Не высасывать, а отдавать. Тысячелетиями накопленная воды хлынула обратно, в трубы, в каналы, в толщу земли, в мир, который столько веков изнывал от жажды.

В трубах над головой что-то загрохотало. Глухой утробный рёв прокатился по всей системе, от тонких трубок до толстенных магистралей в потолке, и стены задрожали так, что посыпалась пыль. Одна из труб в дальнем углу зала лопнула, и оттуда ударил фонтан, мощный и холодный, окативший Сульфура с ног до головы. Лучник взвизгнул и отскочил, поскользнулся на мокром полу, шлёпнулся на задницу и тут же вскочил обратно, отплёвываясь.

— Великий Сульфур протестует! — заорал он, стряхивая воду с лица. — Великого Сульфура не предупредили о водных процедурах!

— Уходим! — рявкнул Гелиос. — Немедленно, пока эта дыра не затоплена по самую крышу!

Вода прибывала с пугающей скоростью. Когда я поднялся на ноги, она доходила до середины голени, и уровень рос на глазах. Из-под плит лилось, из стен сочилось, с потолка текло ровными потоками, и гул труб превратился в непрерывный рёв.

Паладин одной рукой подхватил меня под локоть, а второй — Кашкая за воротник, и поволок к выходу, потому что ноги мои слушались примерно так же, как офисное кресло на сломанных колёсиках, а шаман всё никак не мог договориться с духами. Несломленный воитель был мокрый насквозь, бледный и злой, шрам на лице побелел от холода, а вода стекала по белым волосам за воротник.

— Шевелись, Ветров! — прорычал он мне в ухо, перекрикивая грохот. — Героически тонуть в подвале я не собираюсь! Не для того я пережил двенадцать лет в Ордене!

Мы бежали по коридору обратно, к пандусу, и с каждым шагом вода поднималась выше. Плиты под ногами стали скользкими, Кашкай дважды грохнулся, пока Сульфур перехватил его за куртку и не потащил за собой. Шаман не сопротивлялся, он бормотал что-то о духах, которые предупреждали, что вода придёт, и что духи просили передать, что были правы, и пусть все это запомнят.