Книга Император песчаных карьеров. Том 2, страница 98 – Антон Панарин

После безрезультатной погони рано или поздно кочевники вернутся в лагерь; и не найдут ни девушки, ни гостей. Зато обнаружат разъярённого вождя, у которого украли дочь, и вдобавок обнесли кучу его подопечных — ну так, для полного комплекта.

Что сделает бородатый Старший предположить было невозможно. С одной стороны, эти ребята сами разбойники, а у них мораль простая — воровство скорее считается почётным ремеслом, нежели чем-то незаконным. С другой… больно уж хитро они себя повели. И может статься, успели заранее отправить пару гонцов на поиски имперского патруля, чтобы продать нас самих — побыстрее, подороже и по-возможности без лишних для себя хлопот.

Александр Сергеевич Ветров, менеджер, пират, демонолог, похититель осуждённых и организатор побегов. Список моих преступлений рос быстрее, чем карьера в корпорации.

А впереди, на самой кромке горизонта, небо начинало светлеть. Наступал новый день. Интересно, что ещё занятного и неожиданного он нам принесёт?

К полудню следующего дня кристалл Ветра начал умирать. Голубое свечение в медной оправе мерцало и подёргивалось, как лампочка перед тем, как перегореть окончательно и бесповоротно. Мощность его снизилась до минимума, парус всё чаще безжизненно обвисал. Порывы воздуха, толкавшие лодку, раз от раза становились слабее и короче.

Исходя из опыта общения с транспортными средствами — что в прошлом мире, что в этом — выходило, что заряда у кристалла осталось не более десяти процентов. За последние три часа скорость упала вдвое, так что по всем прогнозам максимум через пару часов мы просто встанем посреди Пустоши.

Если не раздобыть новый кристалл или новый транспорт, то встанем непременно. Пять человек в обувной коробке, скорость как у старушки на прогулке. В прошлой жизни так можно было влипнуть, встряв в пробку на МКАДе, когда заканчивается бензин. Только тогда можно было вызвать эвакуатор. Здесь эвакуаторов не водилось.

— Великий Сульфур найдёт решение пробелмы! — провозгласил непризнанный император. — Нам надо выбросить балласт! — И лучник указал на Кашкая. — Начнём с самого лёгкого!

— Духи предлагают выбросить самого громкого, — парировал шаман, не открывая глаз.

— Оба заткнитесь, — проворчал Рагнар, сжимая и разжимая кулак.

Я отчаянно пожалел, что нынче Рагнар не может утихомирить спорщиков, как в былые времена — двумя короткими затрещинами железной руки — по затылку каждому. Обычно спорщики запоминали данный воспитательный метод надолго.

Гелиосу заметно нездоровилось: рана на бедре снова кровила. Повязка промокла насквозь. Я помог ему сменить её час назад, потратив последние бинты. Точнее, подходящие тряпки, которые шаман стащил у кочевников.

Паладин сидел на корме и молча сканировал горизонт, борясь с дурнотой. Он явно мучился, но жаловаться считал ниже своего достоинства. Типичный подход для человека с промытыми мозгами. В ордене наверняка учили терпеть хоть боль, хоть тошноту — и улыбаться.

Солнце жарило немилосердно, песок слепил глаза. А ещё зверски хотелось пить, но воды было не так уж много на пятерых — несмотря на бурдюк и фляги из кочевого лагеря, которые шаман присвоил «по велению духов».

Кристалл мигнул и погас. Потом зажёгся снова, но совсем тускло; парус обвис окончательно. Лодка по инерции проскользила метров двадцать и замерла.