Книга Император песчаных карьеров. Том 2, страница 101 – Антон Панарин

Впрочем, одно всё же было хорошо. Добравшись до прохлады и хоть относительно надёжного убежища, Сульфур наконец уснул. Он спал, не дойдя даже до присмотренной лавки в центре стены напротив той, где устроился Кашкай. Кажется, он присел, чтобы расшнуровать сапоги, да так и свалился, сладко растекшись щекой по согнутому локтю.

Я не собирался его перетаскивать и уж тем более будить — даже ради трапезы. Перебьётся. Потому что в кои-то веки он молчал, и это было просто прекрано!

Мне оставалось только следить, чтобы костёр не чадил и мясо не сгорело, а думалось под это занятие великолепно.

Итак, что мы имеем? Мы в розыске, но это уже не новость. Запасов еды хватит ненадолго, а воды — и того меньше. Хорошо бы выйти к цивилизации, по возможности в какое-нибудь не самое оживлённое и густонаселённое место. Глухая деревня вполне подойдёт. Хотя лучше — оседлая, памятуя о привычке кочевников продавать своих гостей в рабство.

Или сдавать имперцам — ещё хуже, и лично для нас с капитаном равносильно смерти, без вариантов.

При этом нам нужен врач. Нужен срочно! Я-то пока держусь, но если не подлатать ногу Гелиосу, у него — к гадалке не ходи — начнётся заражение крови, и тогда дела его плохи.

Да и Рагнару, конечно же, необходим новый протез. С ним-то капитан привык управляться за столько лет. А вот без него наверняка чувствует себя жалким калекой. И чем дольше это тянется, тем глубже он будет увязать в этом ощущении. А тут ещё потеря корабля, плен, пытки, казнь (хоть и несостоявшаяся), друг Якуб, с которым — встретившись после стольких лет — тут же и пришлось прощаться, уже навсегда…

Не всякий такое выдержит. И я совсем не удивлюсь, если не сегодня завтра наш бравый Рагнар Железная Рука, человек который научил меня выживать в этом странном мире, высмотрит впереди особенно ненадёжный бархан или проплешину зыбучего песка, и скажет…

— Возьми вот это, — сказал неслышно шагнувший к костерку Рагнар. — И вот это ещё. Вскипяти воды, только посуду сначала как следует почисти. Настаивать два часа, потом промоешь раны — себе и мальчишке, — он кивнул на Гелиоса.

Тот явно слышал, но даже не повернул головы, обеими ладонями прикрыв сквозь заскорузлую повязку рану и беззвучно шевеля губами. Наверное, молился.

Я удивлённо взглянул на капитана. Тот коротко кивнул, и в уголке его губ, кажется, притаилась понимающая улыбка. Ну а как же? Плох тот путешественник, который готов от пустячной царапины отправиться к праотцам, и не знает, что делать. Такие в Пустыне долго не живут, а Рагнар Железная Рука бороздил песчаные просторы годами…

Всех премудростей, что были ему известны, мне, конечно, не удалось постичь за краткое время пребывания в этом диковинном мире. И совершенно зря я всего минуту назад предавался кислым мыслям. Потому что мой старый друг и наставник оставался собой несмотря на все невзгоды, выпавше на его долю. Это по-прежнему был тот самый Рагнар… даже если по воле случая он временно лишился своей знаменитой Железной Руки.

Наскоро перекусив (мы честно оставили Сульфуру его долю, однако будить его было всё-таки выше наших сил), я принялся за организацию полевого госпиталя. Хотел было привлечь Кашкая, но тот вернулся к сооружению гнезда на голове, так как «духам не нравится, когда важное дело прерывают ради неважного».