Книга Император песчаных карьеров. Том 2, страница 97 – Антон Панарин

Лишь в последний момент я успел прыгнуть на него и сбить прицел вниз.

— Ты что делаешь⁈ — возмутился лучник. — Я должен спасти прекрасную даму!

Я мельком глянул Сульфуру за спину. Из палатки на меня встревоженно смотрели три его подруги. Без платков, так что лица были открыты. По спине у меня пробежали мурашки, и я невольно зажмурился. Теперь понятно, почему у женщин кочевников принято прятаться под слоем ткани. Гелиос выиграл бы свой золотой.

Впрочем, моя незнакомка, уносившаяся сейчас вдаль на спине Шу, была очень даже ничего. Интригующая особа, надо признать, и шрам на щеке её совсем не портил… А вот кое-кто другой рисковал испортить мне прекрасный экспромт по спасению, причём прямо сейчас. Так что я схватил Сульфура за плечо и зашептал ему в ухо.

— Это мой волк. И прямо сейчас он спасает девушку, порабощённую этими кочевниками. А сама она приходила предупредить нас, что эти кочевники — работорговцы, и только прикидываются добренькими радушными хозяевами.

Стрела на тетиве погасла. Сульфур зыркнул в сторону кочевников, седлающих последних верблюдов.

— Работорговцы? — его голос мгновенно стал жёстким. — Да я сейчас перебью их всех до единого.

— Не делай глупостей! — я снова рванул его руку вниз, с трудом борясь с желанием хорошенько вывихнуть её в двух местах. — Когда они ускачут, уедем и мы. Так что лучше надень штаны и готовься отчаливать.

Сульфур помолчал секунду, потом кивнул с важным видом.

— Я решил! Когда кочевники уедут, мы отправимся в путь! Такова воля великого Сульфура! Готовьтесь к отбытию, братья! Нас ждут великие дела!

Он развернулся и полез обратно в палатку за штанами. Три страхолюдины встретили его радостным улюлюканьем. Я отвернулся и поёжился от воспоминаний.

Рагнар и Гелиос уже стояли у лодки. Капитан тащил свёрток с бараниной. Паладин придерживал меч и мрачно озирался по сторонам.

— Объясни, что произошло, — потребовал Гелиос.

— Потом, — отрезал я. — Сначала уберёмся отсюда.

Кашкай подбежал последним, нагруженный, как вьючный верблюд. Из-за пазухи у него торчали фляги, мешочки и свёртки. Сковорода гремела на поясе. Причём непосредственно к поясу она крепилась, как я заметил, какой-то побрякушкой — достаточно массивной, но явно женской. Тоже спёр? Или это его подруга подарила на память о запоминающемся вечере?

— Духи велели затариться, — пояснил он невозмутимо.

Сульфур вторично явился из палатки — уже в штанах. Подбежал к лодке и запрыгнул первым. Посудина скрипнула и осела.

Мы забрались следом. Кашкай повернул оправу кристалла. Парус наполнился ветром, и лодка заскользила по песку. Прочь от лагеря. Прочь от кочевников, которые прямо сейчас гнались за Шуссувой (задача изначально обречённая на провал, но кто я такой, чтобы объяснять дуракам очевидные факты?).

Сульфур обернулся к удаляющимся огням костров. Приложил ладонь ко рту и проорал так, что если в лагере, несмотря на весь переполох и оставались спящие, то теперь они уж точно проснулись:

— Прощайте, подданные! Ваш император вернётся!

Я закрыл глаза. При первой возможности от этого ненормального нужно будет избавиться. Пока он не привлёк к нам внимание всей Великой Пустоши.

Тем временем где-то в темноте бежал Шуссува, унося на спине дочку вождя кочевников. Интересно, куда волк её доставит? Впрочем, ещё интереснее было другое.