Книга Император песчаных карьеров. Том 2, страница 96 – Антон Панарин

— Тихо! Это мой ручной питомец. Он вывезет тебя из лагеря.

Шуссува материализовался полностью, занимая половину палатки. Жёлтые глаза уставились на девушку. Волк оскалил пасть и глухо зарычал.

Я мысленно приказал Шу вести себя прилично. Волк фыркнул, но подчинился; опустил голову и лёг на живот, подставляя спину.

Девушка смотрела на демона расширенными глазами. Её руки заметно дрожали. Я убрал ладонь, зажимающую её рот — она не закричала. Держится изо всех сил, надо отдать ей должное.

— Садись на него, — велел я. — Держись за загривок. Он понесёт тебя на восток, к ближайшему тракту. Там попросишь караванщиков подвезти.

— А если они не подвезут?

— Тогда волк их догонит.

Она перекинула ногу через спину Шуссувы и вцепилась в шерсть. Волк поднялся на лапы. Я откинул задний полог шатра, и Шу рванул в темноту. Чёрная тень метнулась по песку. Девушка прижалась к его холке, даже не пискнув. Храбрая девка, ничего не скажешь.

Я выждал секунд пять, глубоко вдохнул. Потом выбежал из палатки и заорал так, что голос сорвался.

— Демон!!!

— Демон!!! Демон похитил… Мою будущую жену!!!

Я тыкал пальцем в сторону удаляющейся тени. В лунном свете силуэт Шуссувы выглядел впечатляюще и жутко. Чёрный призрачный зверь с горящими глазами, уносящий на спине беспомощную девушку.

Лагерь вспыхнул как порох. Кочевники повскакивали с мест. Женщины истошно закричали. Мужчины схватились за оружие и побежали к верблюдам. Кто-то забил в барабан, объявляя всеобщую тревогу.

В прошлой жизни я был неплохим актёром. На корпоративах всегда получал приз за лучшую роль. Сейчас этот навык пригодился как никогда. Я метался по лагерю, хватался за голову и изображал безутешного жениха. Между прочим, совершенно искренне, если не считать широкой ухмылки, которую я прятал за ладонями.

Ну а то, что жениться на девушке мне, вообще-то говоря, никто не предлагал, да и вряд ли бы позволил — так это уже не мои проблемы. Вот освоится на свободе, встанет не ноги, тогда сама и решит, за кого ей надо замуж, и надо ли вообще.

Кочевники оседлали верблюдов и ринулись в погоню. Десяток всадников растворился в ночной пустыне, улюлюкая и размахивая факелами. Следом поскакали ещё пятеро, потом ещё трое; а кто-то последовал за ними и пешком.

За считанные минуты лагерь опустел больше, чем наполовину, и заодно временно лишился львиной доли воинов, представлявших для нас наибольшую опасность.

А Кашкай уже работал. Шаман выскользнул из палатки, покинув объятья своей пышнотелой пассии, и принялся деловито шерстить оставленные без присмотра шатры. Сковорода болталась на поясе. Руки мелькали с проворством профессионального карманника. Бурдюк с водой, мешочек с монетами, вяленое мясо, бинты. Всё исчезало за пазухой шамана с пугающей скоростью.

Из палатки Сульфура донёсся грохот. Полог распахнулся, и лучник вывалился наружу. Без штанов и с растрёпанными волосами. На шее его темнели следы то ли от неумеренно пылких поцелуев, то ли от укусов. Но лук был в руках, а глаза горели.

— Спокойствие! — проорал он на весь лагерь. — Сейчас великий Сульфур, император Пустоши, всё уладит!

Он резким движением оттянул тетиву — и на ней вспыхнула стрела, сплетённая из чистого света. Белая, ослепительная, она озарила лагерь, словно вспышка молнии. Сульфур прищурился, целясь в темноту.