Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 61 – Антон Панарин

Твою мать! Это сердечный приступ или острый коронарный синдром, если по-медицински. Меня таким врачи пугали когда пытались на пенсию спровадить в прошлой жизни. За годы на объектах я дважды видел подобное. Оба раза у мужиков за пятьдесят, оба раза после скандала.

Первая помощь была вроде как простой: покой, свежий воздух, полусидячее положение. Никаких резких движений, никакого стресса. Нитроглицерина в этом времени не было и быть не могло. Но можно хотя бы снять нагрузку с сердца.

— Петруха, подними его! — скомандовал я. — Осторожно, не тряси! Несём в дом!

Петруха подхватил Древомира как пушинку. Бережно, одной здоровой рукой под спину, второй под колени. Старик весил как ребёнок в его лапищах.

— Мастер, дышите ровно, — я шёл рядом и держал Древомира за запястье. — Медленный вдох через нос, выдох через рот.

Пульс под пальцами частил и спотыкался. Сердце колотилось в груди старика, как воробей в кулаке. Пропускало удары, потом выдавало серию. Спустя пару минут мы влетели в дом, я расстелил овчину на лавке и Петруха уложил старика, подложив под голову свёрнутый тулуп. Полусидячее положение, голова выше ног. Так сердцу легче качать кровь.

Древомир дышал чуть ровнее, но краски не вернулись. Кожа оставалась землистой, а ногти отливали синевой. Боль в груди не отпускала, от чего старик морщился при каждом вдохе.

Я расстегнул его рубаху и приложил ухо к грудной клетке. Сердце стучало неровно, с перебоями. Видать сердце не справлялся с нагрузкой.

— Петь, оставайся с ним, — велел я, поднимаясь. — Если начнёт задыхаться, приподними повыше. Если потеряет сознание, положи на бок.

Петруха кивнул, побелев от страха. Здоровенный амбал, способный согнуть подкову голыми руками, сидел у лавки и боялся пошевелиться.

— Куда ты? — прохрипел Древомир, приоткрыв один глаз.

— За лекарем. Лежите спокойно и не двигайтесь.

— Обойдусь, нечего на него деньги тратить, их у нас и так нет…

— Не обойдётесь, — отрезал я жёстко.

Древомир хотел возразить, но боль скрутила его снова. Он сжал зубы и откинулся на тулуп. Я выбежал на улицу и припустил в сторону восточной окраины деревни, туда где жил лекарь Савелий.

Я бежал сломя голову и думал о том что сердечный приступ у старика после пневмонии, это мягко говоря серьёзно. К тому же его организм ослаблен перенапряжением и стрессом. С одной стороны стоит поблагодарить богов за то что у Древомира всего лишь сердечный приступ, а не инсульт, но и приступ может его загнать в могилу без особых проблем.

Если приступ лёгкий, отлежится. Если тяжёлый, может прилечь навечно, в землю. Без лекарств, больницы и хорошего кардиолога, шансы выжить у него прямо скажем невелики.

Дом Савелия показался за поворотом. Я стал колотить в дверь кулаками крича так что голос тут же сорвался:

— Савелий! Откройте! Древомиру плохо!

За дверью послышались шаги, а спустя секунду змок щёлкнул и створка отворилась. На пороге стоял сухопарый мужчина лет сорока. Бледный, с тёмными внимательными глазами. Руки длинные и тонкие, как у музыканта.

— Опять? — вздохнул он.

— У него сердечный приступ. Боль в груди, синие губы, аритмия. — выпалил я задыхаясь.

Савелий поднял бровь, очевидно Слово «аритмия» явно не входило в его лексикон. Но смысл лекарь уловил.

— Жди здесь, — бросил лекарь и исчез внутри.