Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 62 – Антон Панарин

Через минуту он вышел с кожаной сумкой через плечо. На ходу накинул плащ и зашагал рядом со мной. Шаг у него был быстрый и пружинистый.

— Давно началось? — бросил он на ходу.

— Четверть часа назад, — ответил я. — Перенервничал, вот его и прижало.

Савелий нахмурился, смерил меня долгим взглядом и добавил:

— По хорошему я должен был тебя прогнать и дать Древомиру спокойно помереть. — Произнёс он.

— И к тебе староста заходил? — Спросил я уже зная ответ.

— Он уже по всей деревне прошелся. — Кивнул Савелий.

— Вот же тварь старая. — Прорычал я сжав кулаки.

— Ссориться с власть имущими, весьма паршивая идея. — Философски произнёс Савелий. — Но не переживай. Я лекарь и помогаю всем…

— Всем у кого есть звонкая монета. — Усмехнулся я.

— Всем кому нужна помощь я хотел сказать. Но ты прав. Лекарства стоят денег, да и я святым духом не питаюсь, поэтому и беру плату за свои услуги. Однако в безнадёжных ситуациях я порой помогаю и за даром. Вы с Петрухой мне два с половиной золотых до сих пор не отдали.

— Справедливо. — Кивнул я.

— Ладно, не будем о деньгах. Лучше скажи у Древомира раньше бывали боли в груди? — уточнил лекарь.

Ответ был очевиден. Древомир человек не привыкший показывать слабость, поэтому совершенно точно он никогда не жаловался на своё здоровье, даже умирая от пневмонии он бодрился и отказывался от помощи.

— Он не из тех, кто жалуется.

— Как и все мужики, — буркнул Савелий. — А потом падают замертво и поминай как звали.

Мы почти добрались до дома, когда навстречу из переулка вышла знакомая фигура в богатом кафтане и с козлиной бородкой. Микула-староста собственной персоной. Он окинул нас быстрым взглядом и расплылся в улыбке. Любезной, сочувственной и абсолютно фальшивой.

— Ой, а что случилось? — осведомился он с елейной заботой. — Куда это вы так спешите? Приболел кто-то или что?

Видать Микула уже всё узнал. В деревне новости распространялись со скоростью лесного пожара. Я прошёл мимо, не удостоив его ответом. Савелий покосился на старосту и тоже промолчал.

— Савушка, говорят Борзята больше не сможет тебе травки целебные возить. Ну так уж вышло. Сам понимаешь. — крикнул Микула вслед.

— Плевать. Сам буду их собирать.

— А, ну да, да. Собирай. Эт хорошее дело. Ножки разомнёшь, воздухом свежим подышишь. — Усмехнулся староста.

Голос его сочился мёдом. А глаза блестели холодным торжеством. Когда мы отошли на пару десятков метров я спросил:

— Неужели этот идиот и правда оставит вас без сырья? Вы же единственный лекарь в деревне.

— Думаешь его это волнует? Если его родичи захворают, он отправит их лечиться в ближайший город или на дом лекаря вызовет, а на обычных селян ему плевать. Ты такую обиду нанёс Микуле, которую он ни за что не простит.

— Да и пошел он со своей обидой. Пусть лучше бы за внуками смотрел. И вообще я не понимаю, почему все так боятся этого старого хрыча?

— Ярик, тут такое дело. Староста то у нас не просто старый хрыч. Он ещё и путник. Понимаешь?

— Культиватор что ли?

— Ну типо того. С живой обращается и всё такое. — Пояснил Савелий. — Ежели он захочет, то собственноручно тебе хребет вырвет. Так что ты лишний раз не шуми. Не стоит судьбу гневить.

Услышав это я крепко задумался. Если староста культиватор, то это объясняет почему его власть нерушима. Местные боялись пикнуть пока стражник не вступился за меня. Выходит Микула не так прост как кажется, а значит я должен стать сильнее, если не хочу чтобы мне хребет вырвали…