Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 158 – Юлий Люцифер

Когда она дошла до имени Каэла, камень стены стал теплее под её спиной.

Не магически.

Или всё же — не так важно. Люди вокруг повторили имя тихо, почти непроизвольно:

— Каэл Морвэйн.

Ро сказала.

Шай сказал.

Ная сказала.

Гарт сказал.

Мира сказала последней, хрипло:

— Каэл Морвэйн.

Элина дочитала до конца.

“Если я не доживу до рассвета, не позволяйте сделать мою смерть новой печатью на чужом молчании.”

На площадке было тихо.

Потом Лорен Ив поднялся.

Яра хотела помочь, но он покачал головой. Шёл сам. Медленно, дрожа, но сам. Одеяло спадало с плеч, и под ним была видна рубаха, выданная академией. Простая. Слишком широкая. Но чистая.

Он встал рядом с Элиной.

— Меня зовут Лорен Ив, — сказал он.

Голос сначала сорвался.

Он закрыл глаза.

Внизу сразу несколько человек повторили:

— Лорен Ив.

Старик вдохнул.

— Я был судебным писцом Палаты Белой книги. Я вёл записи тайных дел старших домов. Семь лет назад я видел страницу сто тринадцать. Видел, как клятва Артариона Морвэйна была переписана после смерти Каэла Морвэйна. Я видел лорда Валериана. Видел Селесту Валериан, ныне Рэйс. Видел Марту Рэйс.

Элина сжала руки.

Лорен продолжил:

— Марта была жива. Её держали. Она сказала, что не отдаст дочь. Я записал не всё. Мне приказали писать то, что нужно. Я сделал копию. Спрятал. За это меня вырезали из суда и заперли в нижней камере.

Он поднял правую руку, где не хватало пальцев.

— Они забрали пальцы, которыми я писал. Но не забрали того, что я видел.

Мира отвернулась.

Не потому, что не могла слушать. Потому что могла слишком хорошо.

Тисса вынесла страницу сто тринадцать.

Развернула.

Положила на каменную подставку у стены имён. Финн рядом держал светильник, и лицо его было непривычно серьёзным. На бумаге после серого огня родовой часовни чернила стали тёмными, почти свежими.

Яра прочла страницу.

Её голос был низким, немного хриплым, но ровным. Она читала каждую строку так, будто возвращала словам вес, которого их лишили тайные архивы.

Приказ северным воротам.

Повторное наложение клятвенной руки.

Женская линия Рэйс.

Перенос огневой подписи.

Валериан.

Селеста Валериан.

Марта Рэйс.

Каэл Морвэйн.

Артарион Морвэйн.

И последняя строка:

— Без добровольного слова носителя перенос считается насилием над линией и влечёт недействительность клятвы.

Когда Яра закончила, белые светильники у стены дрогнули.

Не погасли.

Просто пламя в них на миг стало серым.

Элина услышала за спиной шаги.

Лиору поднесли ближе на койке. Она подняла руку, и все замолчали без приказа.

— Меня зовут Лиора Рэйс, — сказала она.

Севериан, стоявший в стороне, вздрогнул от фамилии. Элина заметила. Лиора тоже.

— Пока Рэйс, — добавила Лиора. — Потому что я ещё сама не решила, что с этим делать.

Финн едва заметно кивнул, будто поставил внутреннюю отметку: хорошая фраза.

Лиора продолжила:

— Я хотела брака с Дамианом Велраном. Сначала хотела. Не потому, что любила его так, как говорят в песнях. Потому что хотела победить. Хотела быть выбранной так громко, чтобы больше никто не смог сказать, что я нужна только пока безупречна.

Она смотрела не на Элину. На людей перед собой.

— Я знала, что Элине больно. Я позволила этой боли случиться. Я не знала всего обряда. Но знала достаточно, чтобы понимать: моя улыбка лжёт. Когда браслеты надели, мне сказали, что если я буду хорошей, Элину не тронут. Я поверила, потому что мне хотелось верить, что моя клетка спасает хотя бы кого-то.