Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 160 – Юлий Люцифер

Мира подошла к Элине.

— Ты держишься?

— Нет.

— Честно. Прогресс.

— Артарион?

— Пока жив.

— Пока?

— Не смотри на меня так. Я не богиня и не лгунья. Метка не движется. Но рассвет близко.

Элина посмотрела вверх.

Через верхний разлом академии уже входил серый предутренний свет. До полного рассвета оставалось мало.

Очень мало.

— Свидетельства хватит? — спросила она.

Мира молчала.

— Мира.

— Я не знаю.

Элина закрыла глаза.

Снова это.

Не знаю.

Самый честный ответ, от которого всё равно хотелось кричать.

В этот момент у верхних ворот академии раздался стук.

Не тревожный.

Не осадный.

Три удара.

Потом голос.

— Открыть от имени дома Велран.

Все замерли.

Ренн мгновенно оказался у лестницы, меч уже в руке.

— Кто?

Ответ пришёл после короткой паузы:

— Дамиан Эйрен Велран. Я пришёл дать свидетельство.

Внизу Лиора открыла глаза.

Элина почувствовала, как прежняя боль, старая и новая, поднялась внутри не волной, а лезвием.

Мира тихо сказала:

— Вот только его нам не хватало для счастья.

Ренн посмотрел на Элину.

— Решать тебе.

Дамиан за воротами произнёс громче:

— У меня приказ, подписанный Киром Велраном, на передачу Лиоры под надзор дома Велран. И у меня есть второе письмо, которое я украл до того, как Кир успел отправить его Валериану.

Элина сжала пальцы.

— Что в письме?

За воротами стало тихо.

Потом Дамиан ответил:

— Приказ сжечь Пепельную академию на рассвете, если свидетельство уже началось.

На верхних ярусах кто-то ахнул.

Ренн побледнел от злости.

Мира выругалась.

А Элина подняла глаза к светлеющему небу и поняла: Валериан не собирался спорить с правдой.

Он собирался успеть уничтожить место, где её произнесли.

У ворот Пепельной академии стоял человек, которого Элина ещё недавно ненавидела проще всех.

Дамиан Эйрен Велран.

Золотой наследник. Бывший жених. Мужчина, который на балу выбрал её сестру под взглядами всего зала, а потом назвал своё предательство будущим, в котором ей нет места. Человек, чьи руки держали Лиору под брачной аркой, пока браслеты впивались ей в кожу. Человек, который слишком часто говорил не всю ложь, но и не всю правду.

Теперь он стоял за каменными воротами академии без плаща, в расстёгнутом дорожном камзоле, с рассечённой губой и кровью на виске. В одной руке он держал свёрнутые бумаги. В другой — меч, опущенный остриём вниз. Не нападал. Не просил пройти силой. Просто ждал, пока те, кого его мир привык не видеть, решат, достоин ли он войти.

Ренн смотрел на него сверху с лестницы.

— Меч на землю.

Дамиан послушался сразу.

Положил меч на мокрый камень перед воротами и отступил на шаг.

Это не сделало его безвредным.

Но хотя бы показало, что он понимает: здесь ему не верят по праву.

Элина поднялась к верхнему проходу. Ноги были ватными, каждая ступень отзывалась болью в коленях, но она не позволила Мире себя остановить. Лекарка шла рядом, ругалась шёпотом и держала её за локоть так, будто это не помощь, а временный арест ради здоровья.

— Он пришёл не один? — спросила Элина.

Ренн не сводил взгляда с ворот.

— На виду один. За южным склоном могут быть люди Велранов.

— Орден?

— Не вижу. Это ничего не значит.

Внизу у стены имён стихли голоса. Писцы академии, ученики, освобождённые из нижних камер, свидетели — все смотрели вверх. Лиора лежала на переносной койке у нижней площадки. Она не могла видеть Дамиана, но услышала его имя и теперь лежала с открытыми глазами, неподвижная, как человек, которому больно даже ожидать.