Книга Фау-2, страница 42 – Роберт Харрис

— Сколько вам нужно денег?

Сколько было нужно фон Брауну? Что за вопрос! Столько, чтобы хватило построить ракетный город, в точности как в фильме у Фрица Ланга. Требовалось нечто вроде Боркума, только побольше: место на побережье, вдали от любопытных глаз, где прошедшая особый отбор группа ученых и мечтателей, опираясь на неограниченные ресурсы, сможет беспрепятственно запускать ракеты на дистанции в сотни километров. Вот чего хотел фон Браун.

Один из допрашивавших Графа гестаповцев выглядел злее, чем его напарник. Возможно, это просто была рутинная игра в плохого и хорошего полицейского: у инженера возникло ощущение, что, веди дело только этот следователь, допросы включали бы зуботычины и удары дубинкой. Возможно, он потерял кого-то на Восточном фронте замерзшим насмерть зимой сорок первого – сорок второго или попавшим в плен из-за отсутствия необходимого снаряжения. Как-то раз этот человек вскочил и забарабанил кулаком по столу:

— Вы просто шайка предателей! Этот ваш Армейский исследовательский центр в Пенемюнде – не что иное, как крупнейшая афера в германской истории!

Граф ответил, что не имел никакого отношения к строительству в Пенемюнде. Этот вопрос решался в куда более высоких сферах.

Гестаповец сверился с толстым досье.

— Тем не менее, если верить профессору фон Брауну, вы сопровождали его в первой поездке на остров.

— Вот именно что сопровождал. Не более того.

— Когда точно это было?

Граф сделал вид, что задумался. У них наверняка есть информация в папке. Вся эта история смахивала на фарс.

— Кажется, это было в тридцать пятом, сразу после Рождества.

На самом деле он все помнил очень ясно. Бо'льшую часть того года они потратили на конструирование и монтаж нового двигателя, выдававшего три тысячи фунтов тяги, для гораздо более крупной ракеты, семи метров в длину, названной «Агрегат–3». Поэтому на праздники Графа пригласили в поместье фон Браунов в Силезии, чтобы продолжать работу. С приходом Гитлера к власти барон лишился поста министра сельского хозяйства и удалился в эту уродливую и серую, похожую на казарму усадьбу, в равной степени возмущенный вульгарностью и жестокостью нацистов и втайне впечатленный достигнутыми ими результатами. Непреходящая одержимость его гениального сына ракетами сбивала старика с толку. Это занятие казалось не вполне подходящим для дворянина. С Графом он держался с холодной вежливостью, как с человеком того сорта, с которым не хотел иметь ничего общего, – еще с одним проявлением века слишком революционного, чтобы старый барон мог принять его.

Как-то после ужина, сидя перед камином, Вернер обмолвился, что ищет спокойное местечко на малолюдном побережье для строительства своего ракетного города. Он нашел идеальную территорию на балтийском острове Рюген. Увы, организация «Сила через радость» опередила его и построила там лагерь отдыха для Трудового фронта.

— Но я знаю подходящее место, – заявила вдруг его мать, оторвавшись от вышивки. – Совсем рядом с Рюгеном. Твой дедушка каждую зиму охотился там на уток. Как оно называется, Магнус?

— Пенемюнде, – буркнул старый барон, вынув изо рта сигару.

Вот так Граф в первый раз услышал это название.

И началась вторая поездка на север, на этот раз только вдвоем, на новой машине фон Брауна. Они остановились переночевать в Кармзове, близ Штеттина, в старинной усадьбе, принадлежащей семье матери Вернера, фон Квисторпов, гораздо богаче и знатнее, чем фон Брауны. На следующий день одолели примерно пятьдесят километров по равнинам Померании, после чего пересекли по мосту узкий пролив, отделяющий материк от острова Узедом. Минут десять или около того дорога петляла среди деревьев и болот, прошла по перешейку, где с обеих сторон поблескивала вода, привела их в уютную рыбацкую деревушку с домами в розовых, желтых и голубых тонах и наконец углубилась в лес на северной оконечности острова. Они оставили машину и проделали остаток пути пешком.