Книга Фау-2, страница 26 – Роберт Харрис

В дверь гостиничного номера постучали.

— Доктор Граф? – прозвучал голос сержанта Шенка. – Уже за полночь.

Граф не представлял, что так поздно. Видно, заснул в какой-то момент. Он сел в кровати и с досадой посмотрел на догоревшую сигарету. Едва ли выпадет шанс покурить в ближайшие несколько часов.

— Спасибо. Иду.

Граф взял с тумбочки фонарь, включил и обвел комнату. В узком луче света ему предстала скромная обстановка номера в курортном отеле, памятная со школьных каникул: кресло, комод, крошечная раковина в углу с подвешенным над ней зеркалом, платяной шкаф. Рядом со шкафом круглый столик и старый офисный стул – выпрошенные инженером вскоре после прибытия, они временами служили ему рабочим местом. Он вернул луч на шкаф и провел им по стыку дверец до лежащего наверху чемодана. Граф несколько недель не заглядывал туда.

Он встал с кровати и включил верхний свет. Задернул шторы, подставил к шкафу стул, залез и снял чемодан. Тот был старый, потертый, из добротной коричневой кожи. Его вручил Графу фон Браун перед отъездом из Пенемюнде.

— Окажи мне услугу, пригляди за ним. Ладно?

— Что там?

— Страховка.

Граф положил чемодан на кровать, щелкнул замками и поднял крышку. Внутри находилось сто с лишним картонных коробочек, в каждой лежала свернутая в рулон тридцатипятимиллиметровая пленка. По виду к ним никто не прикасался. Граф думал иногда, не стоит ли найти место поукромнее, но неизменно приходил к выводу, что безопаснее оставить как есть. Он был уверен, что никому не придет в голову копаться в этом чемодане. Все же он вырвал с виска пару волосков, аккуратно поместил их в один из замков и вернул запертый чемодан на шкаф. Выключил свет, вышел и спустился по лестнице.

В темноте раздавались свистки приближающегося паровоза, стук тяжелых колес по рельсам – поезд крался сквозь город на последнем отрезке долгого пути из Германии, от завода по производству ракет. У Графа путь до станции занял меньше двух минут, но поезд все-таки его опередил. Инженер услышал шипение стравливаемого пара – локомотив застопорил ход.

Встретившая Графа картина казалась неестественно гламурной, как если бы в город приехала кинозвезда. Сотни мужчин толпились на подъездных путях в лучах фонарей, их дыхание обращалось в туман на морозе. Огромная вереница машин самых разных типов – бронетранспортеры, бензовозы, автоцистерны, некоторые с уже заведенными моторами, – выстроилась вдоль низких платформ. Локомотив остановился так, что первая ракета оказалась прямо под большим козловым краном. Солдаты из инженерной части суетились вокруг: снимали брезент, заводили стальные стропы. Как только ракету поднимут и погрузят на машину, состав немного продвинется вперед, чтобы можно было подцепить следующее изделие. Боеголовки хранились отдельно, в больших металлических барабанах. В хвосте поезда находились цистерны с топливом.

Солдаты были натренированы, чтобы выгружать ракеты до рассвета, но в этот раз они трудились даже проворнее обычного. Граф предположил, что до них довели приказ по полку – обеспечить двенадцать запусков за день. Он заметил Бивака, который стоял рядом с Хубером. Полковник жестикулировал – похоже, объяснял суть происходящего.

Граф некоторое время просто смотрел. Его работа начнется, когда первые ракеты доберутся до палаточного лагеря в лесу – для технической проверки. Мечта его и его товарищей сбылась, пусть и не так, как они себе представляли. Им действительно удалось построить Ракетный аэродром.