Онлайн книга «Фау-2»
|
— Вернер… — Ты только выслушай. Снаружи вид был непрезентабельный. Зато, войдя вслед за фон Брауном внутрь, Граф оказался словно в раю: специальная проектная лаборатория, мастерские, темная комната, рубка управления с измерительным оборудованием. Последним и лучшим экспонатом был бетонный бункер с открытым верхом, в центре которого возвышалась А-образная конструкция трехметровой высоты, сваренная из прочных металлических профилей. К ней был подвешен на стропах реактивный двигатель. С боков к нему подходили топливные шланги и электрические кабели. Основание двигателя расширялось в сопло. Фон Браун отвел Графа в укрытие за невысокой стеной, затем повернулся и вскинул большие пальцы. Человек в комбинезоне – Граф узнал Хайни Грюнова, механика с Ракетного аэродрома, – повернул пару больших штурвалов. Под двигателем возникло прозрачное белое облачко. Появился еще один работник, в защитных очках и с банкой горящего бензина на длинной палке. Отворачивая голову, он сунул факел в облако. Голубовато-алый сноп пламени – чистого, резко очерченного, покорного – вырвался из сопла реактивного двигателя. Лежа в темной комнате в Схевенингене, Граф живо помнил каждую из десяти секунд этого горения. Могучий рев огня в ограниченном пространстве, вибрация двигателя, норовящего освободиться из пут, жар на лице, всепроникающий сладковатый запах топливного чада, пьянящее ощущение силы – как будто ты мгновенно перенесся на солнце. Когда все кончилось, тишина ударила по ушам, а бункер словно погрузился во тьму. Граф с минуту не мог пошевелиться – стоял и глядел на отработавший двигатель, пока фон Браун не обратился к нему. В этот раз на лице Вернера не играла улыбка, оно было предельно серьезным и сосредоточенным. — Послушай меня, Руди, – сказал он, – я скажу абсолютную истину. Дорога на Луну проходит через Куммерсдорф. Граф тем же вечером подписал с армией контракт: «Содействовать, согласно указаниям Wa Prw 1/I, разработке и испытаниям жидкотопливной двигательной установки на испытательном стенде на главной западной батарее, Куммерсдорф». Ему было назначено жалованье – четырнадцать марок в день. Он получил возможность помогать деньгами родителям. Когда приятели вернулись в Берлин, решили отметить событие. — Скажи, не тебя ли я видел недавно в эсэсовском мундире верхом на лошади? – не удержался Граф. — А, это… – Фон Браун пренебрежительно повел рукой с бокалом коктейля. – Я всего лишь поступил в школу верховой езды СС в Халензее, а не собственно в СС. Я теперь смирился. Не повредит обзавестись знакомствами среди этих людей. Да и кататься люблю. К этому же тону он прибег в 1937 году, когда Граф впервые заметил у него на лацкане значок в виде свастики. — Ты вступил в партию? — Формально. Я номер пять миллионов с чем-то. Ну же, Руди, не смотри на меня так! Не много поддержки ты получишь в наши дни, если не выказываешь готовности к сотрудничеству. Я не хожу ни на какие собрания и тому подобную ерунду. Потом был 1940 год, когда к ним в Пенемюнде нагрянули большие шишки из СС. Фон Браун вышел встречать их в черном мундире унтерштурмфюрера СС: блондин, широкоплечий, со строго очерченным подбородком – как иллюстрация в «Das Schwarze Korps»[8]. — Всего лишь почетное звание. Гиммлер настоял. Не переживай – как только эти парни уберутся отсюда, наряд отправится в шкаф. |