Книга Фейрум, страница 132 – Дарья Райнер

Потому что иначе все не имело смысла.

Липа едва сдерживала слезы, провожая Акто: он ластился к тыльной стороне ладони, не желая уходить. Совсем взрослый – изумрудный маячок с янтарной сердцевиной. Исчезнут ли анимоны вместе с Гнилью? Вряд ли. Прослойка будет всегда – тонкая мембрана между клетками миров. Но как же сложно прощаться, играя роль наблюдателя и стороннего рассказчика в последнем акте пьесы. Ей хотелось обнять Игнаса напоследок, но в его левой, единственной, руке лежала ладонь Черри. У него получилось.

Кто знает, может, в одном из сотен миров, столь разных и все-таки похожих, у Джима есть младшая сестра. Она любит его. И протягивает мизинец в знак доверия, что бы ни случилось.

Скорбь не исчезла, просто приняла поражение, ведь Уяга и Унктехи не могут существовать друг без друга, как день без ночи: там, где время не стоит на месте, оно неизбежно приносит горечь. Потери. Новую жизнь. В конце концов, ничто не кончается. Жизнь – не история.

Упавшая звезда родится снова – и Отшельник ее дождется. Они станцуют, как хотели когда-то, и время пойдет своим чередом, потому что Небесный Змей узнал, каково это – быть любимым. Он осуществил чужую грезу. А счастливый ли финал у истории – каждый решит для себя.

Раздался звук аплодисментов.

Последняя карта из колоды – уже не пустая – рассыпалась пеплом.

Она сидела за игорным столом в тесной комнате.

Сознание возвращалось понемногу: требовалось время, чтобы вспомнить, как ее зовут.

Липа. Филиппина. Деревце.

Пространство казалось зыбким, словно она еще находилась вне времени. Вне рамок. Вне постижимой реальности, где сражались – и приходили к согласию – два божества.

Она моргнула и подняла взгляд. На нее смотрели черные, как угли, глаза. Ловким жестом Койот разделил колоду.

— Решила меня обхитрить, мисс Филиппина? Тебя ведь предупреждали.

«Не пытайтесь перехитрить судьбу…»

— «Все двери открыты перед распахнутым сердцем», – повторила она чужие слова. – И еще: «слова обладают силой». Вы сами дали мне подсказку. Я ею воспользовалась. И говорила от души. Правду. Так в чем обман?

— В том, что хватила лишнего. Тебе мало своей истории? Решила использовать дар, чтобы пообщаться с богами? Не только устроить судьбы друзей, но и перекроить заново реальность?

— Только вам можно? – огрызнулась она. – Унктехи не сам решил уснуть, вы заточили его в «стержне» подо льдом. Решили посмотреть, что будет. Понравилось?

— Было занятно, не скрою. – Трикстер пожал плечами, двигая половинки колоды к центру стола. – Загадывай карту.

Дама червей – последнее, что у нее осталось, – легла в правую стопку, слева от Койота. Выигрыш понтера. Вот только банка у них не было.

— Где Джек?

— Это все, о чем ты просишь?

— Для начала – да.

— Немногие смертные так со мной говорили. – Он хрипло, по-волчьи рассмеялся. – Просто чтобы ты понимала, Филиппина… Мне претят однобокие концовки. Счастья для всех не существует. Но признаю: мне по нраву твоя смекалка. Умение бросить все корешки в один котел.

Он собрал карты эффектным веером.

— Хочешь узнать, что было на последней?

Она помедлила. Качнула головой.

Там была их общая с Джеком история – этого достаточно. Не все знания идут на пользу. Со временем она научится отделять зерна от гнилых плевел, но пока Филиппина стояла в начале пути. И в его конце. Как гвоздик на шнурке, согнутый в кольцо. Эта двойственность отчего-то была приятной: наполняла изнутри силой и лихим запалом. Ведь ничто не кончается.