Книга Фейрум, страница 130 – Дарья Райнер

Стояла звеняще холодная ночь. Джек ждал ее на середине озера.

— Ты смогла. – Он широко улыбался, глядя, как она приближается – почти бегом, но боясь поскользнуться, оступиться, провалиться под лед. Неужели она до сих пор хоть чего-то боялась?

— Джек! – Липа задыхалась, ловя ртом холодный воздух. – Это ты?

— Кто же еще? – Он рассмеялся, но почему-то не шагнул навстречу, не попытался обнять. – Скажи мне, что чай в «Terminus Nord» был вкусным. А иначе – зачем это все?

Липа замерла. С губ сорвалось облако пара.

Это был ее Джек.

Но не реальный. Проекция, фантазм, воплощенное желание. На смену радости пришло опустошение, плечи поникли.

— Эй, Деревце, ты чего? Ты нашла меня. Помнишь предсказание Мэзерса? «Мертвого принца»? Проклятье снято, прямо как в сказке. – Он ободряюще подмигнул. – Осталась последняя карта.

— Она сможет вернуть тебя по-настоящему?

— В твоих руках она может все. Никогда – слышишь, никогда – не сомневайся в себе. Истории могут разрушать миры и строить их. Они возвращают забытых и исцеляют мертвых. Дают надежду там, где ее быть не должно. Они вечны, как и сны, – истории живут вне времени.

Джек ударил каблуком по корке льда: та покрылась сетью трещин.

— Готова?

Раньше этот вопрос ставил Липу в тупик, не вызывая ничего, кроме раздражения, но теперь… Она сжала кулон с фениксом, подаренный Мейлин. Символ возрождения и веры грел ладонь.

— Всегда.

Лед треснул.

Спящий Змей пробудился.

…Когда-то в прошлом она была летящей кометой. Звездой, упавшей в озеро. Сотни – а может, и тысячи – лет назад. Приняв человеческий облик, Звезда полюбила юношу Отшельника – той любовью, над которой не властно время.

Каким-то чудом она не тонула и продолжала дышать, двигаясь сквозь толщу воды, как недавно – сквозь живую тьму, говорившую голосом Черри.

Липа протянула руку, коснувшись огромной чешуйчатой морды, которую венчала корона из рогов. Змей просыпался: в его уютный сон вторглась чужая история.

Чужая ли?

Легенды менялись, теряя часть правды. Люди охотно верили в добро и зло, но Змей из сказки вовсе не был плохим. Он жаждал любви и горевал не меньше Отшельника, когда понял, что обрек любимую на смерть. В глубокой скорби он укусил себя за хвост и повернул время вспять. С тех пор он стал символом перерождения, нового цикла, конца и начала. Он желал все исправить, но Звезда погибала… и рождалась вновь. Тогда обессиленный Змей уснул, а Скорбь цвела, пуская побеги далеко за пределы изначального мира.

Змеиное веко дрогнуло. Янтарный глаз взглянул на рассказчицу.

«Здравствуй. Я пришла тебя разбудить».

Тяжелый вздох всколыхнул воду. Хозяин заворочался в слое придонного ила, медленно, но неотвратимо готовясь вынырнуть на поверхность.

«Ты долго спал и видел Дом…»

Дом, которого больше нет.

Отшельник не вернулся после того, как Змей разрушил его жилище. Не привел на остров другую, смертную женщину. Не в той жизни. Просто легенды должны заканчиваться хорошо – легко и понятно.

Он отправился странствовать по земле, а может, и по времени – то было давно.

Наверное, он умер. И снова родился. Забыл, кем был прежде, но часто смотрел на небо, чувствуя, как не хватает ему чего-то важного. Он искал Ее в прошлом и в будущем, сменил множество имен, услышал множество историй. Свою не рассказывал никому, предпочитая выдумку, но в каждой лжи есть доля правды.