Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 95 – Тина Джель

Фильм закончился неожиданно быстро. Мы встали. Любо начал сразу со мной прощаться. Обнял меня. Кучу всяких приятностей мне наговорил. Я даже прослезилась, так растрогал он меня своими словами. Пообещал позвонить мне в ближайшее время, и ушёл.

Евгений один остался.

Они после свадьбы, не заходили к нам, пока Кох не уехал. Не обостряли ситуацию, хотя я их об этом и не просила.

Сейчас, через время, уже немного смешно ту потасовку свадебную вспоминать. Но в моменте, было, конечно, не до смеха. Помню прекрасно, как в голове у меня мгновенно всплыл Юлькин красочный рассказ: «как Евгений отметелил Коха, во время всемирного потопа в нашей квартире». И я так перепугалась в тот миг за него. А ещё, мне очень уж не хотелось, чтобы он опозорился перед гостями. Как-никак, отец невесты.

Утащила тогда Евгения на улицу, от греха подальше.

Идём с ним вдоль набережной: я босиком, растрёпанная вся, раскрасневшаяся от негодования. И он рядом, тихой тенью за мною следует. Молча.

Когда немного успокоилась, остановилась. Хотела было уже пару ласковых ему сказать, но посмотрела на него внимательно и поняла, что он совсем не радуется своей победе сейчас. Наоборот, выглядит расстроенным. И все слова, что на языке крутились, вылетели из головы.

— Прости, Нина...Мне не надо было, наверное, приходить. Я не хотел, а потом не сдержался...прости...вечно я не вовремя, — говорит он мне, заметив, что я чуть остыла.

И начинает скидывать с себя, зачем-то, ботинки, носки. Поправляет идеальную причёску, делая её не идеальной. Я смотрю на него и не понимаю, зачем он это всё делает?

— Что мне сделать, чтобы ты не расстраивалась? — спрашивает серьёзно, вытягиваясь передо мной в струнку.

— Ты зачем разулся? — смотрю на него, переминаясь с ноги на ногу.

Это сгоряча, ты бежишь босиком по гальке и ничего не чувствуешь, а потом остываешь, и — ох, как чувствовать сразу всё начинаешь...

— Ты босиком, Нина, — показывает взглядом на мои ноги. — это жутко неудобно...

— В этих ещё неудобнее, — демонстрирую ему туфли, которые несу в руках.

— Могу тебе свои предложить..., - бросает взгляд на ботинки.

А я представила себя со стороны в этих его ботинках, непонятно какого размера, да в блядском платье своём, разгуливающей вдоль пляжа, и мне так смешно от этой картины стало, что не сдержалась...

Расхохоталась, как ненормальная...

Я потом ещё так и доковыляла в его ботинках до какой-то палатки, где он купил мне шлёпки, аккуратно присаживаясь передо мной на колено, чтобы помочь мне их примерить. И так это было для меня ново, необычно, и в то же время, безумно приятно. И немного страшно...

Потом он проводил меня до ресторана. И ушёл.

Сказал только на прощание что у меня обалденная совершенно улыбка, и если меня, вдруг, выгонят из дома, то я могу на него рассчитывать.

Но до этого, слава богу, не дошло.

Когда я вернулась, ситуация уже круто изменилась: Кох с женихом, были невменяемы, а заплаканную невесту успокаивали Алевтина с Ритой... шампанским.

Потом Евгений заходил, конечно, к нам. Но так получалось, что наедине мы с ним больше не оставались. Всегда с кем-то. Сегодня впервые мы остались с ним вдвоём.

Он молчит задумчиво.

И мне, как назло, ни одной мысли нормальной в голову не приходит. Все слова кажутся нелепыми, неподходящими.