Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 103 – Тина Джель

— Я перед сном Дёмку грудью кормлю, — говорю, чтобы скрыть свою неловкость.

— Мы ненадолго. Поздравим и уедем сразу. Не хочу такую шикарную женщину ни с кем сегодня делить, — к ладони моей губами опять прикасается.

Вспыхиваю от слов его неожиданных. Никогда ещё со мной такого не было. Никогда ещё мне такого не говорил никто.

— Ты только меня не бросай... там, — волнение накатывает с новой силой.

— Если тебе что-то не понравится, только скажи, сразу уйдём...

Он ведёт машину так легко, так непринуждённо и свободно: не дёргается, не суетится, не гонит, как сумасшедший. Успокаиваюсь рядом с ним.

На входе нас никто не встречает, но он уверенно ведёт меня куда-то, и я следую за ним не раздумывая.

— Не бойся ничего...Нина, я буду рядом, — шепчет мне на ухо, и легко касается моего виска губами, прежде чем войти в зал.

Захлёбываюсь эмоциями, и, на мгновение, забываю: кто я, где я, и что я вообще здесь делаю.

Поэтому первый момент нашего появления, почти не помню, как в тумане всё. Просто иду за его рукой и улыбаюсь дежурно, не пойми кому.

Очухалась только когда услышала:

— Это Нина...моя...

Осмотрелась...

Я надеялась, что фуршет будет, как это здесь принято, и можно будет спрятаться где-нибудь в тёмном уголочке, но нет. Не фуршет. Все за столом сидят и нас внимательно разглядывают.

— Идите к нам, Жень, — машет нам рукой интересная женщина, чем-то очень напоминающая мне его, и показывает на свободные стулья рядом. — Я тут вам места забронировала, — и так хорошо улыбается мне, что я иду на её улыбку и ноги у меня даже не подкашиваются. Уверенно так вышагиваю от бедра.

Подходим, он целует её, не выпуская моей руки.

— Это Лидочка, мама моя. Можно без отчества, — уточняет, поймав мой вопросительный взгляд.

Помогает мне сесть и продолжает:

— А это Николай Альбертович — виновник торжества. Тут без отчества не обойтись, — представляет отца и садится рядом, чуть приобнимая меня.

Улыбаюсь виновнику торжества, отмечая про себя, как тот рассматривает меня внимательно, ни капли не стесняясь. Неловко опять становится от его внимательного взгляда. Во рту от волнения пересыхает всё моментально. Улыбка к зубам прилипает. Хочется губы облизать, но ситуация вроде как не позволяет, поэтому сижу, оскал свой натянутый держу, из последних сил, можно сказать...

Не волновалась так, кажется, даже когда с мамой Коха знакомилась.

— Ты надолго приехал? — отец его, наконец, переключает своё внимание с меня на сына, разливая по бокалам вино, не интересуясь нашими предпочтениями.

А я, пользуясь передышкой, облизываю пересохшие губы, отдирая их от зубов.

— Задержусь на несколько дней...

— Как твоя клиника?

— Хорошо, — коротко, но предельно вежливо отвечает ему Евгений.

Делаю маленький глоток вина из бокала, чтобы промочить пересохшее горло и ставлю его обратно на стол.

Перед носом моим тут же появляется стакан с водой, а ладонь мою легко поглаживают, в знак поддержки.

— Если не хочешь, не пей, но чуть-чуть можно, — шепчет он мне на ухо.

Улыбаюсь ему, в знак благодарности.

— Нина, вам не понравилось вино? — наши тайные манипуляции не остались незамеченными.

— Я кормлю, — выдаю правду, посчитав, что это лучше, чем если мне вино не понравилось.

За столом темы для обсуждения, естественно, закончились все сразу. На нас все уставились.