Книга Развод. 10 лет за измену, страница 83 – Ольга Гольдфайн

Я не готова к разговору. А вдруг меня снова накроет волна черной ярости? Вдруг я не удержусь, наговорю всякого...

Усилием воли держу себя на месте. Бегать от проблемы — значит, позволить ей расти. Надо закончить, поставить точку. Донести до Олега, что мы расстаемся. Разорвать эту связь, как бы ни было больно. Отрубить, пока я не отравила его своим ядом.

Делаю шаг вперед. Еще один. Резников выхватывает мое лицо из толпы, и его собственное на миг светлеет от облегчения. Он решительно шагает навстречу, разрезая поток людей.

Без шапки, воротник пальто поднят, щеки красные от мороза.

Сколько он здесь стоит? Час? Два? Замерз совсем. Заболеет…

И эта мимолетная мысль, эта вспышка заботы причиняет почти физическую боль.

— Привет! — хрипит адвокат простуженным голосом. — Отойдем на пару минут, я тебя надолго не задержу.

У меня словно язык к небу прирос. Не могу даже поздороваться. Кажется, если сейчас открою рот, из него вырвется или отчаянный вой, или горькие, бессильные рыдания.

Боль кромсает меня изнутри. Острые клинки полосуют грудную клетку. Точными, выверенными ударами прошивают еще живое сердце.

Мне больно даже смотреть на Олега, не то что разговаривать…

— Лен, вот, — достает из кармана пальто крохотную черную флешку. — Здесь запись с камеры в моем кабинете. Она со звуком. Посмотри, пожалуйста, чтобы закрыть этот вопрос. Я тебе никогда не изменял.

Его слова подобны ударам молота по натянутым нервам.

— Дина была влюблена в меня, но я сразу дал понять, что у нас ничего не будет. Сказал, что люблю другую женщину. А вчера… Вчера она выпила, и крышу у девчонки окончательно сорвало. Больше не думай о ней, она уволена.

Продолжаю молчать, как ледяная статуя. Даже руку поднять не могу, чтобы взять электронный накопитель.

Олег видит мое состояние, и в глазах мелькает такая боль, что я едва не отшатываюсь.

Он делает шаг ко мне и осторожно опускает флешку в карман шубы.

— Не потеряй, — просит тихо. — Я позвоню и заберу тебя с работы.

Наклоняется, на секунду тыкается замерзшими губами в мою щеку и быстро, не оборачиваясь, уходит в сторону парковки.

А я так и продолжаю стоять столбом посреди гудящей толпы…

На работе сижу словно на иголках. Флешка в кармане жжет, как раскаленный уголь. Я то и дело достаю ее, верчу в пальцах, чтобы вставить в USB-порт, но не решаюсь посмотреть запись при девчонках.

Надо дождаться, когда все уйдут на обед.

Наташа зовет меня в кафе. Я отказываюсь, что-то бормочу про отчет и про то, что вчера ушла раньше, надо отработать.

Когда за ней закрывается дверь, вставляю флешку, запускаю видеофайл. Сердце колотится, как у марафонца на финишной прямой, выламывая ребра. Ладошки мгновенно становятся влажными, лицо горит.

Звук тихий, приходится выкручивать громкость на колонках на максимум. Жадно вглядываюсь в каждое движение на экране, в каждый жест. Прогоняю запись трижды.

Вижу, как Дина подходит с тортом. Вижу растерянное лицо Олега. Слышу ее пьяный лепет. И вижу тот самый момент: поцелуй. И реакцию Резникова — он отталкивает помощницу так резко, с таким отвращением на лице, что она едва не падает.

Это происходит в ту же секунду, когда в кадре появляюсь я. Он не отвечал на поцелуй. Он стал его жертвой.

Меня медленно отпускает. На смену злости приходит жгучий стыд.