Книга Развод. 10 лет за измену, страница 86 – Ольга Гольдфайн

Меня мутит, мир плывет перед глазами. Хочется убежать, упасть, скрыться от этого всепроникающего света. От этого чистого звука, который причиняет почти физическую боль.

Но я не схожу с места.

Цепляюсь взглядом за лик Божьей Матери и шепчу одними губами: «Я выстою! Выдержу! Не сдамся!»

Чувствую, что мне нужно выстоять всю службу. Остаться до самого конца.

Не бороться с болью, а принять ее. Отдаться на волю Господа, потому что все, что со мной происходит — на пользу.

Все — ради исцеления.

Жгите! Выжигайте эту мразь из меня!

Ночью во сне ко мне приходит мама. Не призрак, не страшный образ из кошмара, а такая, какой была еще до болезни.

В небесно-голубом легком платье, молодая, красивая. Она садится на край моей кровати и просто гладит меня по волосам. Молчит. Лишь смотрит с такой безграничной, всепрощающей любовью, что мое сердце разрывается от нежности, не в состоянии вместить этот водопад тепла.

Я не плачу. Просто тону в ее взгляде. И впервые за долгие годы чувствую себя в безопасности. Под ее защитой.

Утром просыпаюсь одна, но ощущение присутствия мамы, ее любви, остается со мной.

Перед отъездом в церковной лавке покупаю маленький молитвослов и копию той самой иконы Богородицы, перед которой выплакала всю душу.

У меня внутри стойкое ощущение, что еще приеду сюда. Не могу сказать, что мне стало легче. Тело по-прежнему ломит, аппетита нет, тошнит, спазмы сжимают внутренности, но что-то изменилось. Внутри, в самой сердцевине моего существа, крепнет стальной стержень уверенности: я на правильном… праведном пути!

Сажусь на обратный поезд. В душном купе со мной едет пожилая женщина с добрыми морщинками в уголках глаз. Не задумываясь, уступаю ей нижнюю полку.

Вечером перед сном достаю из сумки тюбик с согревающей мазью и начинаю растирать ноющую шею. Женщина внимательно смотрит на меня поверх очков.

— Проблемы с позвоночником, деточка?

— Скорее с мышцами, — через силу улыбаюсь. — Спазмы постоянные, зажимают нервные окончания и болит.

— А вы сходите к остеопату, — уверенно советует. — Я вам сейчас доктора напишу, который меня на ноги поставил. Золотые руки. Правда, живет он далеко, в Мурманске, но иногда принимает в Питере, у него там квартира есть.

Моя попутчица достает из своей сумки потрепанную записную книжку, долго листает ее, а потом, не найдя чистого листка, вытаскивает из кошелька какой-то ненужный чек. На обратной стороне аккуратным почерком выводит фамилию и номер телефона.

— В интернете найдете, у него страничка есть. Очень хороший доктор, верующий, не пожалеете, — протягивает мне клочок бумаги.

С благодарностью беру чек. Это не просто клочок бумаги. Это следующий указатель на моем пути.

Я это чувствую…

«Правин Георгий Андреевич».

Убираю записку в потайной карман сумки, как величайшую драгоценность. Как ключ, который мне только что вручила сама Судьба…

* * *

По возвращении домой я не медлю ни минуты. Клочок бумаги с именем и телефоном врача жжет карман, как последняя надежда.

Наспех переодевшись, включаю ноутбук, вбиваю в поисковик «Правин Георгий Андреевич, остеопат». И нахожу. Страничка в соцсети, фотография серьезного мужчины с добрыми, пронзительными глазами.

Пишу ему. Длинное, сбивчивое письмо, в котором пытаюсь объяснить то, что сама до конца не понимаю — постоянные боли, спазмы, туман в голове, ощущение чужеродного присутствия внутри.