Книга Развод. 10 лет за измену, страница 81 – Ольга Гольдфайн

— Делай что хочешь, — роняет обреченно, и я слышу удаляющиеся от двери шаги.

Все. Между нами стена.

Присаживаюсь на холодные бетонные ступеньки. Обхватываю голову руками и начинаю раскачиваться из стороны в сторону, как безумный.

Как же так? Я, Олег Резников, успешный адвокат, который привык просчитывать риски на десять шагов вперед, не смог просчитать свою сопливую помощницу?

Попался в такую дешевую ловушку?

И что теперь делать?

Первое — уволить Дину. Чтобы и духу ее в моей жизни не было.

Второе — вымаливать прощение у Лены. На коленях, с цветами, с обещаниями — да как угодно!

И… Стоп!

Камера.

У меня же в кабинете установлена камера.

Вот балбес! Я, великий стратег, чуть не проиграл битву из-за собственной паники!

Я перешлю видеозапись Лене, и она увидит, что никакого греха за мной нет.

Надежда вспыхивает в груди обжигающим огнем.

Девочка моя, я никуда тебя не отпущу…

Иногда, чтобы защитить того, кого любишь, нужно запереть в клетку себя, а не его...

Лена

Сегодня я собираюсь сказать «Да». В день рождения Олега заказываю столик в нашем любимом ресторане. Готовлюсь сделать ему подарок: согласиться выйти за него замуж и назначить дату свадьбы. На весну, когда растает снег и мир снова наполнится жизнью.

Решение это приходит спонтанно. Утром, когда я нежно бужу своего мужчину поцелуем. Мы неспешно, лениво занимаемся любовью под одеялом, и это не похоже на страсть или животное желание. Это похоже на безмятежное, безопасное пространство. Мирный причал, который мы, наконец, построили.

А потом Олег, перебирая мои волосы, произносит охрипшим голосом:

— Лен, я всю жизнь мечтал о такой женщине, как ты...

И меня прорывает.

Эти простые слова растапливают последние льдинки в сердце. В груди становится тесно от переполняющих чувств. Нежность, благодарность, любовь — все смешивается в один горячий, пьянящий коктейль.

Мне до слез хочется сделать этого мужчину счастливым. Самым счастливым на свете…

Отпрашиваюсь с работы пораньше, чтобы поехать в офис к Резникову и увезти его на праздничный ужин. Наташа согласилась забрать из садика Аленку, я предупредила по телефону воспитательницу, и посидеть с нею, пока мы не придем.

Выхожу из автобуса, и ледяной ветер тут же пытается сбить меня с ног. Закутываюсь в шубу, иду, почти бегу к его офисному зданию, а сердце как-то тревожно, гулко бьется о ребра.

В приемной на месте никого нет. Странно. Слышу приглушенные голоса из-за двери кабинета Олега. Она слегка приоткрыта. Я не стучу. Берусь за холодную металлическую ручку, распахиваю дверь и в ту же секунду цепенею, превращаясь в соляной столб.

Время останавливается. Воздух становится вязким, плотным, лишенным кислорода. Я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Резников… жарко целуется со своей смазливой помощницей.

Она обвила его шею руками, прижимается к нему всем телом в своем неприлично коротком платье, а он… Не отталкивает ее.

Картинка выжигает сетчатку. Дикая, уродливая, первобытная ревность вонзает раскаленные зубы в самое сердце.

В животе что-то ледяное, склизкое шевелится и ползет вверх по пищеводу. Меня мутит. Голову ведет, кружит.

— Прокляни! Не стой столбом! Ты можешь их наказать так, что сдохнут на месте! — мерзко шипит кто-то внутри. Хор голосов. Все они жаждут крови.