Книга Развод. 10 лет за измену, страница 80 – Ольга Гольдфайн

— Когда кажется, креститься надо! — рявкаю во все горло, срываю со спинки кресла пиджак и бросаюсь вслед за Леной.

Выскакиваю на крыльцо и попадаю в объятия снежной пурги.

Ветер швыряет в лицо горсти колючей ледяной крупы. Вглядываюсь в белую круговерть, пытаясь найти знакомый силуэт в норковой шубке, которую подарил на наш первый семейный Новый год.

Но ветер закручивает снежные воронки, мир превращается в сплошное белое марево. Лены нигде не видно.

Ледяной страх сжимает сердце. Чувствую, вечером меня ждет скандал.

Но реальность оказывается значительно страшнее…

Вечером подъезжаю к дому, и уже на въезде во двор понимаю: что-то не так. Темные окна нашей квартиры кажутся черными глазницами черепа, предвестниками личного апокалипсиса.

Сердце в груди сжимается в ледяной, колючий комок нехорошего предчувствия.

Я звонил Лене с работы раз десять, но телефон был выключен. Решил дать ей время остыть, а потом спокойно объяснить, что между мной и Диной ничего нет. И никогда не было.

Она ведь не раз заходила в офис. Видела мою помощницу — тогда еще полную, закомплексованную девочку. И у нее даже тени ревности не возникало. А тут…

Сам дурак. Надо было сразу Динку к порядку призвать. Еще утром, как только она явилась в этом наряде, отправить домой переодеваться. Вырядилась как на панель, а между тем работает в приличной адвокатской конторе. Что о нас клиенты подумают?

А уж этот поцелуй… он вообще ни в какие ворота не лезет.

«Подумала она…»

Похоже, там уже нечем думать: вместе с жиром и мозги утекли.

Влетаю в квартиру, щелкаю выключателем в прихожей. Нет ни сапожек Лены, ни крохотных дутиков Аленки.

Не снимая ботинок, прохожу в спальню, рывком распахиваю дверцы шкафа.

Так и думал: пустые полки.

Ушла. Вернулась в свою квартиру.

Ладно, Леночка. Я человек прямой: накосячил — отвечу. И побегать за тобой, вымаливая прощение, для меня тоже не такой уж большой труд.

Возвращаюсь в машину, выруливаю на дорогу и лечу по вечернему городу возвращать свое.

Сердце колотится где-то в горле. В окнах квартиры горит свет, и я облегченно выдыхаю.

Жива. Дома. Не натворила глупостей.

Как на нее мог подействовать подобный стресс — представить невозможно. Тело Лены — загадка. Клубок нервов, который выдает совершенно непредсказуемые реакции на малейшее потрясение.

Звоню в домофон. Тишина. Никто не открывает.

Набираю ее номер на телефоне — абонент вне зоны действия сети. В этот момент из подъезда выходит какой-то мужик с поскуливающей собачонкой, и я, как вор, шмыгаю в открытую дверь.

Взлетаю на нужный этаж, перепрыгивая через ступеньки. Жму на звонок долго, настойчиво.

— Лена, открой! — когда терпение лопается, начинаю стучать кулаками по металлической поверхности. Грохот эхом разносится по лестничной клетке. — Не будь ребенком, выслушай меня!

— Олег, уходи, — раздается с той стороны двери безжизненным голосом.

— Лен, я тебе не изменял, клянусь! Эта дура так поздравить меня решила! Я не успел ее оттолкнуть!

— Мне неинтересно, — слова, словно ледяные иглы, впиваются в грудь, прошивая дверь насквозь.

— Лена, верь мне! Прошу!

— Олег, я тебе верила, — звенят слезы в голосе. — Только тебе одному и доверяла. Оказалось, напрасно. Уходи, пожалуйста. У меня очень болит голова.

— Впусти меня, я вызову врача. Не оставлю тебя одну в таком состоянии, буду ночевать здесь, на лестнице.