Книга Принц в Бомбее, страница 82 – Суджата Масси

Первин застыла. Итак, у Френи обнаружили записку, а она до сих пор об этом не знает?

Коронер вгляделся в Миллера:

— Требую, чтобы вы зачитали записку вслух для протокола.

Инспектор скованно произнес:

— Записка написана по-английски: «Я слишком многих покрыла позором и больше жить не могу. Время обрести независимость». Два последних слова напечатаны фонетически, они на хинди, – добавил полицейский. – «Джай Хинд». Это означает: «Победу Индии». Как вам, сэр, полагаю, уже известно, это выражение часто используют террористы.

Предсмертная записка… При этом из показаний врача явственно следует, что кто-то размозжил Френи горло.

Мысли Первин неслись вскачь. Улики свидетельствуют об убийстве. Да и вряд ли бы Френи написала такую записку.

— Она не была террористкой и никогда бы не покончила с собой. – Мистеру Каттингмастеру не удавалось говорить тихо. – Доктор сказал, ей сломали кость в горле. Почему дело представляют так, будто…

— Она была счастлива! – вмешалась миссис Каттингмастер. – Так счастлива, что никогда бы добровольно не рассталась с жизнью!

Первин повела рукой, прося их говорить потише. Негромко спросила:

— Когда к вам приходили полицейские, они упоминали эту записку?

— Нет, ничего такого! – Из глаз Митан полились слезы.

Возможно, полицейские держали эти сведения при себе из подозрений, что в смерти девушки может быть замешан кто-то из родных.

Джамшеджи перехватил взгляд Первин и слегка качнул головой в сторону следующего ряда. Он предупреждал, что сидящие там могут их услышать. Первин прошептала Каттингмастерам на гуджарати:

— Я тоже ошарашена. Но давайте все обсудим, когда увидим записку.

— А сейчас ее увидеть нельзя? – взмолилась Митан, когда бейлиф зашагал в сторону присяжных, подняв записку на всеобщее обозрение.

— Ш-ш. Похоже, у коронера есть вопросы.

Мистер Кинг прокашлялся и спросил сержанта Миллера:

— Записка была проанализирована?

— Да, сэр. – Прежде чем продолжить, сержант сильнее прежнего выпятил грудь. – Этот документ был подвергнут тщательному анализу. Полицейский эксперт пришел к выводу, что записка напечатана на машинке секретаря в канцелярии. Тот же текст остался на ленте.

— Эксперт здесь? – осведомился мистер Кинг.

Сержант покачал головой:

— Мистер Симмонс работает в центральном отделе и сегодня, насколько мне известно, сопровождает принца Уэльского. Я принес его доклад, подписанный им самолично.

Коронер взял доклад и прочитал вслух. Мистер Симмонс не только идентифицировал пишущую машинку, но и подтвердил, что чернильный отпечаток большого пальца на отпечатанном документе принадлежит Френи Каттингмастер – это большой палец ее левой руки. Чернила, которыми были испачкана рука Френи, совпадали с маркой чернил в чернильнице на столе секретаря в канцелярии Вудберна.

Прижать большой палец девушки к бумаге мог кто угодно, подумала Первин. Хоть до смерти, хоть после. Перед глазами мелькнула картинка: Френи перед своим мучителем. Слишком страшно, и Первин закрыла глаза, чтобы видение рассеялось.

Снова она их открыла, когда коронер предложил сержанту покинуть стойку для свидетелей, а на его место вновь пригласил доктора Макдональда. Когда Макдональд снова принес присягу, коронер обратился к нему:

— Вы объяснили нам, что перелом подъязычной кости является признаком удушения. Существует ли вероятность, что мисс Каттингмастер повесилась?