Книга Принц в Бомбее, страница 85 – Суджата Масси

В ответ по залу прошел легкий шум, а щеки коронера зарумянились. Первин хотела рассмеяться, но быстренько опустила вниз уголки губ. Сейчас от ее профессионализма зависело будущее всех женщин-юристок, которые придут после.

К Митан подошел бейлиф. В руке у него был листок бумаги, и он произнес:

— У меня вопрос от присяжных. Такой: «Мы хотели бы узнать мнение матери касательно чувств, выраженных в записке. Ваша дочь была против британского правления?»

— Возражаю! – тут же вмешалась Первин. – Вопрос не имеет отношения к причине смерти.

— Мадам, это не судебное слушанье, где адвокат может возражать. – Покровительственный тон коронера кого угодно вывел бы из себя.

Первин попыталась успокоиться. Коронер запретил репортерам задавать вопросы полицейскому. Но не было никакого запрета расспрашивать Митан, и все, что она сейчас скажет, будет отражено в протоколе и впоследствии использовано по ходу уголовного расследования. Первин скованно перевела вопрос, добавив, что любые ее слова будут записаны в судебный протокол, а также она имеет право не отвечать совсем или отвечать: «Не знаю».

Тут многое нужно было осмыслить, и, когда Первин договорила, Митан попросила, чтобы ей повторили основной вопрос. Потом прокашлялась и ответила:

— При мне моя дочь никогда не высказывалась против британского правительства. Однако она пересказывала нам, что думают другие студенты. Отец поправлял ее воззрения.

Тут у Первин по спине прошел холодок. Как именно Фирдош поправлял Френи? Бранил ее или предпринимал что-то более радикальное?

— Благодарю вас, мисс Мистри и миссис Каттингмастер. Вы свободны.

Первин взяла миссис Каттингмастер под руку, и они вместе спустились с возвышения. Рука не просто была холодна, теперь она еще и дрожала. Ее дочь убили – но, судя по заданным вопросам, девушку еще и причислили к бунтовщикам. А среди присяжных наверняка найдется несколько сторонников британского правления.

Первин отвела Митан в ряд, где они сидели раньше. Мистер Каттингмастер не сводил с Первин угрюмого взгляда. Видимо, вопросы, касающиеся деятельности Френи, сильно его смутили. Возможно, он теперь считает, что их семейное имя запятнано.

Или он не хотел видеть эту записку, потому что сам связан с убийством.

Первин снова подумала о том, как стремительно Каттингмастеры оказались на месте преступления. Мог он ненадолго отлучиться из клуба «Ориент», убить свою дочь, а потом вернуться, присоединиться к жене и отреагировать на трагедию? Было видно, что он удручен, но не так убит горем, как его жена.

Проблема заключалась в том, что Фирдош был теперь клиентом фирмы Мистри. И не дело Первин доискиваться, есть ли у него алиби на первую половину дня в четверг. Этим должен заниматься обвинитель – если обвинение будет предъявлено.

Судья пригласил мистера Атертона дать свои показания. С ним вышел и школьный юрист, встал рядом, бросая недовольные взгляды на репортеров.

Лицо ректора блестело от пота, хотя вопросы ему коронер задавал довольно простые. Одет он был в еще один шерстяной костюм. Мысль о том, что у англичанина, занимающего престижную должность, нет денег купить подходящую для местных условий одежду, не давала Первин покоя. Впрочем, Элис еще раньше ей сказала, что зарплаты у преподавателей просто нищенские, на жизнь их не хватает. Вудберн – миссионерский колледж, в отличие от новых бомбейских колледжей, куда вложены благотворительные средства миллионеров.