Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 121 – Суджата Масси

— Согласен. – Прескотт отвернулся, взял перо с чернильного прибора. Рассматривая его, произнес: – Ну, допустим, такие ситуации вряд ли дойдут до полиции. Однако, если женщина подвергнется нападению мужчины не из числа ее родных, при наличии такого отдела выдвинуть ему обвинение будет проще и произойдет это быстрее. А наказание за изнасилование весьма сурово, до десяти лет тюремного заключения. Неужели женщины не станут сообщать о подобных случаях?

— Станут, но… – Первин вспомнила, как Амла Чавда отреагировала на слухи о возможной любовной связи Сунанды. – Если женщину изнасилует посторонний, родные, скорее всего, посоветуют ей замолчать этот случай. Потому что пятно позора останется на ней навеки.

Прескотт покачал головой:

— Возможно, при наличии такого отдела вину станут возлагать именно на виноватого: на насильника. Ведь наверняка же бывает, что влиятельные мужчины злоупотребляют своей властью. Что происходит в Бомбее, если обвинение предъявляют джентльмену?

Первин почувствовала, как по спине прошел холодок. С чем связан этот вопрос – с каким-то преступлением, о котором в полицию пока не сообщили?

— Мисс Мистри?

— Я не знаю ни одного случая, когда белому был бы вынесен приговор. Вам не кажется, что настало время вашей встречи с мистером Стоувом? – Первин посмотрела на наручные часики, отчаянно ища повод уйти.

— Он, видимо, еще не приехал. – Вкрадчиво улыбаясь, Прескотт добавил: – Мне очень интересно узнать, что в типичном случае происходит с представителями элиты, которым выдвинуты подобные обвинения.

— С радостью бы вам про это рассказала, но у меня нет доступа к бомбейским полицейским архивам. – Первин натянуто улыбнулась. – Но у вас же, наверное, есть?

Проигнорировав намек, Прескотт спросил:

— Ну а гражданские иски? Ведь ваша адвокатская контора специализируется именно на них?

— Да, мы ведем много гражданских дел. И за весь наш опыт работы я не припомню ни одного случая, когда клиентка обвинила бы европейца в изнасиловании. Но ведь англичане находятся в Бомбее с семнадцатого века, а я стала поверенным только в девятьсот двадцатом году.

Прескотт поспешно уточнил:

— Я имею в виду представителей элиты разных национальностей. Хотел выяснить: есть ли в общем праве лазейки, позволяющие лицам высокого положения выйти сухими из воды?

На этот вопрос можно было ответить множеством разных способов, но Первин не хотела помогать Прескотту достичь его неведомой цели.

— Мне известно, что в Британской Индии есть действующий закон, который не позволяет беднякам выдвигать обвинение в домогательствах против своего работодателя.

— Но это же чушь! – взорвался Прескотт.

— Как мне представляется, цель этого закона – дать работодателям возможность применять к работникам любые угодные им дисциплинарные меры, – пояснила Первин.

— Вы просто кладезь ценных наблюдений. – Прескотт сомкнул пальцы. – Именно поэтому вы занимаете первую строчку в моем списке потенциальных сотрудников отдела женской безопасности – если удастся его создать.

Первин сглотнула, поняв, что все ее подозрения были совершенно безосновательны.

— Как считаете, вас заинтересовала бы такая работа?

— Я крайне польщена, – ответила Первин. – Однако, если я уйду из конторы отца, это, безусловно, нанесет ей ущерб. Отец рассчитывает, что я стану его преемницей.