Книга Дерзкий Уайлдер, страница 55 – Ребекка Яррос

* * *

— Ты шутишь, да? Это какая-то дурацкая шутка? — спросила я, когда Пакстон вручил мне обвязку на городском пляже, куда привез меня после съемок.

— Решать тебе, — сказал он.

Его глаза были такими же синими, как морская вода, и точно так же меня отвлекали. Лучше в них не смотреть.

— А если я скажу «нет»?

— Тогда мы спокойно прокатимся на катере вдоль побережья.

— А если я скажу «да»?

— Тогда мы займемся парасейлингом. Это когда катер тянет буксирный трос, а мы поднимаемся в воздух под парашютом.

— Я знаю, что такое парасейлинг, — резко сказала я и тут же осеклась. — Извини. Я просто не думала, что ты собираешься предложить это мне.

— Никогда не извиняйся за свои чувства. И всегда говори, что чувствуешь. Не притворяйся. Потому что мне надо знать. Ты сама попросила помочь тебе преодолеть страх, верно?

— Да, когда меня накачали снотворным, — пробормотала я, глядя на песок у себя под ногами. Глупо было даже надеяться, что я сумею преодолеть этот страх, но с другой стороны, нельзя же терять сознание каждый раз, когда я попадаю в рискованную ситуацию. И сколько рискованных ситуаций еще может возникнуть?

Все зависит от того, насколько тесно ты собираешься общаться с Пакстоном.

— Тогда позволь тебе помочь.

— Может, начнем с чего-нибудь пониже? — предложила я.

— С чего, например?

— С чего-то такого, где мои ноги будут касаться земли, — улыбнулась я.

— Это тебе не поможет. Даю слово: это безопасно. И как только ты скажешь, что уже хватит, мы сразу спустимся.

— Мы? — Я растерянно моргнула. — То есть ты не собирался отправить меня одну?

Пакстон сморщил лоб.

— Конечно нет. Я думал, мы полетим в тандеме. Но если ты хочешь лететь одна, не буду навязываться.

— Нет! — крикнула я. — В смысле, если уж лететь, я предпочла бы с тобой. Ведь ты знаешь, что делать.

— Значит, ты согласна?

— Если мы полетим вместе, то да.

Кто-то из команды пристегнул нас бок о бок, и я порадовалась про себя, что сегодня надела легинсы. В широких брюках мне было бы неудобно затянуться в обвязку.

— Значит, это безопасно?

— На сто процентов, — ответил Пакстон.

— Ты уверен? Я видела фильм, где страховочный трос оборвался и отец с сыном, вернее с пасынком, рухнули в джунгли, врезались в дерево, и отчим погиб.

Техник, который застегивал мою обвязку, с трудом сдержал смех.

Пакстон прищурился:

— Кажется, это было в какой-то части «Парка юрского периода»?

— Ну и что? Это же все равно парасейлинг.

— Если я ничего не путаю, трос оборвался не сам по себе. Его перекусил динозавр.

— И что?

Он взял в ладони мое лицо, и я чуть не растаяла.

— В Барселоне нет динозавров. Все будет хорошо, Лия. — Его взгляд опустился на мои губы, и те сами собой приоткрылись, предательски соглашаясь на то, что мой разум яростно отвергал.

Что будет, если он меня поцелует? Если мы перейдем черту и он разобьет мое и без того израненное сердце? Я не знала, смогу ли остаться его помощницей по учебе, если стану просто очередной галочкой в списке побед. Но когда Пакстон был рядом, мое сердце так и кричало: оно достаточно зажило, чтобы попробовать снова.

Таково свойство сердец — они пускаются вскачь без оглядки, а потом разум собирает их по кусочкам, если останется что собирать. Пакстон запросто разобьет меня вдребезги, если я не буду осторожна.