Книга Дерзкий Уайлдер, страница 54 – Ребекка Яррос

А потом он взлетел высоко-высоко и выполнил в воздухе трюк, от которого у меня перехватило дыхание.

— Ух ты!

— Двойной тейлвип. Тренировки все-таки окупились, — крикнула Пенни, когда он съехал с рампы. — И если ты думаешь, что это круто, подожди, пока не увидишь его на кроссовом мотоцикле.

От изумления я на миг потеряла дар речи.

Пакстон посмотрел на меня, улыбнулся и поклонился, словно выступал исключительно для моего развлечения. Я улыбнулась в ответ и захлопала в ладоши.

Все остальные Мятежники повторили за ним и поклонились в ту сторону, где стояли мы с Брук. Я не смогла сдержать смех.

Я знала, кто такой Пакстон Уайлдер, с первого дня круиза, но только теперь до меня дошло, что он не просто спортсмен-экстремал, он один из лучших в мире.

— У нас запланирован еще заезд, ничего? — спросил Пакстон.

— Ничего, — крикнула я ему вниз. — Мне нравится за тобой наблюдать.

Говоришь как одна из его сумасшедших поклонниц.

— Хочешь попробовать? — Он выгнул бровь под шлемом с экшен-камерой.

— Никогда в жизни! Ладно, иди устраивай чудовищный хаос.

— Что? — спросил он.

— Чудовищный хаос. Ты же царь всех чудовищ и прочих диких созданий.

Даже его сокращенное имя, Пакс, лишь на одну букву отличалось от Макса. Как тут было не вспомнить мою любимую книгу детства?^[3]

— Пойду найду свой костюм волка, — рассмеялся он и пошел прочь.

Мне было приятно, что он понял мою шутку.

Деревья слева от лестницы зашелестели, и три мальчишки лет десяти высунули головы над бетонным ограждением ровно настолько, чтобы увидеть трубу.

— У нас тут зрители, — сказала я Брук.

— Они есть всегда, — ответила она. — Все хотят быть такими же, как Мятежники. Ну, пока не поймут, чего это стоит.

— А чего это стоит?

Вот уж и правда царь всех чудовищ и диких созданий.

— Времени, слез, переломанных костей и разбитых сердец.

Начался следующий заезд, и, хотя остальные были хороши — а Лендон лучше всех, — все мое внимание было приковано только к Пакстону. От его трюков у меня перехватывало дыхание, а сердце билось как сумасшедшее.

Затем один из МКТ свалился со скейтборда на середине трюка и упал на рампу с довольно большой высоты. Раздался громкий хруст, от которого мне стало дурно.

Пакстон и Лендон бросились к рампе, где вокруг упавшего скейтбордиста уже собралась небольшая толпа.

— Кто это? — спросила я.

— Мне отсюда не видно, — сказала Брук. — Но кажется, он сломал руку.

Через несколько минут парень встал, поддерживая травмированную конечность, и Пакстон повел его к ожидающей неподалеку машине скорой помощи. А все остальные вернулись на хаф-пайп.

— Они не отменят съемки?

Брук рассмеялась.

— Никто из них не добился бы таких результатов, если бы их могла остановить сломанная рука. Пенни ломала обе руки как минимум трижды, прежде чем наши родители перестали пытаться отговорить ее от выбранной карьеры. — Ее улыбка померкла. — Их ничто не остановит, даже когда это необходимо.

На обратном пути к трубе Пакстон остановился у бетонного ограждения и перегнулся через него. Он увидел мальчишек.

Все трое встали, но вместо того, чтобы их прогнать, Пакстон расписался на их скейтбордах и сфотографировался с каждым. Тепло разлилось в моей груди, там что-то сжалось и раскрылось на одном вдохе.

Старательно игнорируя этот трепет, я сосредоточилась на трюках до тех пор, пока выступление Мятежников не завершилось. И каждый раз, когда я смотрела на Пакстона, у меня все переворачивалось внутри.