Книга Союз стали и шёлка, страница 139 – В.Л. Смит

Я ничего не сказала Линю. Он только-только перестал хмуриться. Мы снова смеялись, болтали за ужином, строили планы на будущее. Я не могла разрушить это. Не сейчас. Не снова.

«Ещё немного, — говорила я себе каждое утро. — Ещё немного, и я найду лекарство. Я травница. Я справлюсь».

Но каждый вечер, закатывая подол, я видела, как чернота подбирается всё ближе к бедру. И с каждым днём верить в свои слова становилось всё труднее.

После всех дел, я отправилась к Яо. Дорога до чайного дома заняла чуть больше времени, чем обычно, — нога слушалась плохо, и я то и дело прихрамывала, хоть и старалась идти ровно. Но стоило мне переступить порог «Павильона Алых Парусов», как я тут же взяла себя в руки. Плечи расправила, улыбку нацепила и зашагала к стойке, надеясь, что никто ничего не заметил.

— А-Юнь! — Яо всплеснула руками. — Ты как раз вовремя. У нас сегодня гости.

Гостей и правда было двое. За дальним столиком сидел Бай-ху — всё такой же суровый, с идеально прямой спиной и руками, сложенными на груди. Рядом с ним пристроился его подчинённый — тот самый десятник. Увидев меня, он улыбнулся в усы и приподнял кружку в знак приветствия.

— Госпожа Цао! — прогудел он. — Ваша мазь — просто чудо. Колено уже не скрипит. Я теперь всем нашим рекомендую.

— Рада слышать, — искренне улыбнулась я и присела за соседний столик, стараясь не морщиться от боли в ноге.

Яо уже наливала чай — улун, мой любимый, с молочным послевкусием. Я обхватила пиалу ладонями и сделала вид, что полностью поглощена чаепитием. Но уголком глаза наблюдала.

Бай-ху рассказывал о делах Ордена — не секретных, но и не самых обычных. После нападения на караван и битвы у Жёлтого Камня демоны стали активнее по всей империи. Не только кукольники, но и другие твари — те, что раньше прятались по норам, теперь вылезали средь бела дня. Что-то назревало. Яо слушала, кивала, задавала вопросы — и я вдруг поймала себя на мысли, что они говорят как старые знакомые. Не как хозяйка чайного дома и важный гость, а как люди, которые знают друг друга давно и хорошо.

В голове мелькнуло воспоминание: тот ночной разговор у костра, который я подслушала по пути в Юньлань. Бай-ху говорил с господином Луном о какой-то Цюэ и каком-то Цин-луне. Имя Яо — Чжу Яо — было совсем другим. Я тогда подумала, что это разные люди. Может, и правда разные. Может, мне просто кажется. Я сделала глоток чая и отогнала подозрения.

Когда Бай-ху и десятник ушли, в чайном доме стало тихо. Яо проводила их до двери, а потом повернулась ко мне.

— Проводи меня до кладовой, — сказала она. — Поможешь переставить корзины с чаем.

Я поднялась — и тут же пожалела. Нога подвернулась, я едва не вскрикнула, но сдержалась. Яо, впрочем, уже смотрела на меня. Слишком пристально.

Когда мы вышли в узкий коридор, ведущий к кладовой, она вдруг остановилась.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросила она.

Вопрос повис в воздухе. Я замерла, чувствуя, как сердце пропускает удар. Яо стояла напротив, скрестив руки на груди, и смотрела на меня тем самым взглядом, от которого никогда ничего нельзя было скрыть.

— О чём ты? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Что с ногой?

Я открыла рот. Закрыла. На мгновение мне захотелось всё рассказать. О чёрных линиях. О двух неделях бесплодных попыток. О страхе, который грыз меня изнутри. Но я сдержалась. Что она могла сделать? Яо — хозяйка чайного дома, мудрая, добрая, но всё же обычная женщина. Не целительница. Не маг. Она будет волноваться, а толку — ноль.