Книга Союз стали и шёлка, страница 127 – В.Л. Смит

Я думала о Лине. О том, как приду, и он будет сидеть на ступеньке, точить свой бесконечный нож и делать вид, что ничего не случилось. Что я не исчезала посреди столицы, не пропадала на несколько недель, не заставляла его волноваться. Он поднимет голову, окинет меня своим обычным хмурым взглядом и скажет что-нибудь вроде «долго же ты». А я рассмеюсь, обниму его и почувствую, как мир снова становится правильным.

Если только с ним всё хорошо. Если только эта лиса, Ху Лин, не натворила дел.

Я до сих пор не знала, что у неё на уме. Невеста? Какая из неё невеста? Она появилась из ниоткуда, влюбила в себя моего лучшего друга, а потом... что? Она сказала, что задолжала кому-то. Она опоила меня, выкрала, переправила за тысячу ли — и при этом извинялась. Говорила, что мы хорошие люди. Что она не хотела.

Я верила ей. В том-то и дело. Она не лгала — Линь бы почувствовал. Она действительно жалела о том, что делала. Но это не отменяло того, что она сделала. И я понятия не имела, на чьей она стороне сейчас.

С Лином она или против него? Он ей важен или он просто средство? И если я вернусь — что я скажу ему? «Привет, твоя лиса оказалась шпионкой, но я не знаю чьей, и она выкрала меня из столицы»? Он мне не поверит. Или поверит — что ещё хуже, потому что тогда он разозлится, а злой Линь способен на глупости не хуже меня.

Я закрыла глаза и прислонилась затылком к тюку с шёлком. Лишь бы с ним всё было хорошо. Лишь бы эта лиса не разбила ему сердце. Лишь бы он был жив, здоров и всё так же ворчал по любому поводу. Остальное мы решим.

Мы всегда всё решали.

А ещё я думала о тех, кого оставила у южных ворот. О Чэне, который краснел, когда я его благодарила. О десятнике, который ворчал громче всех, но бережно спрятал мою мазь за пазуху. О Бай-ху — огромном, суровом, как зимняя гора, — который назвал меня самой надоедливой женщиной на свете и добавил «живая» так, будто это было редчайшее сокровище. О господине Луне, чьё лицо я до сих пор видела, закрывая глаза.

Странно. Мы провели вместе всего ничего, а казалось — гораздо больше. Как будто я знала их раньше. Как будто мы уже сидели у одного костра, ехали по одной дороге, молчали под одним небом — в другой жизни.

Глупости. Я одёрнула себя. Они — люди из высших кругов. Глава Ордена Охотников. Столичный чиновник. Даже солдаты у них с нашивками, которые носят только элитные отряды. А я — травница. Обычная. Без титула, без рода, без магии. Наши пути пересеклись чудом — случайная встреча, не более. Такое не повторяется.

Они забудут меня, как только доедут до Юньлани. Может, уже забыли. Так и должно быть. Так правильно.

Но от этой правильности почему-то саднило в груди.

Я тряхнула головой и уставилась на дорогу. Караван шёл ходко. Купцы переговаривались о ценах на шёлк, охранники лениво перебрасывались шутками, возница насвистывал что-то незатейливое. Обычный день. Обычный тракт. Я почти уговорила себя, что всё хорошо.

А потом воздух изменился.

Холодный ветер прилетел ниоткуда — резкий, пахнущий чем-то затхлым, как из погреба, которого нет на земле. Лошади всхрапнули. Хмара за моей спиной тревожно заржала, и я почувствовала, как по спине пробежал знакомый, ледяной холодок. Тот самый, что предвещает беду.

— Что это? — спросил молодой купец, вглядываясь в лес.