Книга Союз стали и шёлка, страница 126 – В.Л. Смит

— Цао Юнь, — сказал он низким голосом, — ты самая надоедливая женщина из всех, кого я встречал за последние двадцать лет.

Я моргнула. Двадцать лет? Но он уже продолжил, и я не успела переспросить:

— Но ты также самая искренняя. И... — он замолчал, подбирая слово, — ...живая.

Я не знала, что на это ответить. Поэтому просто обняла его. Он замер, как каменное изваяние, и не обнял в ответ. Но и не отстранился. Его огромная ладонь на мгновение легла мне на макушку — легко, почти невесомо.

— Береги себя, травница, — сказал он тихо. — И постарайся не влипать в неприятности хотя бы до Хайлани.

— Постараюсь, — пообещала я, отстраняясь. — Но ничего не гарантирую.

Чэнь за моей спиной фыркнул. Десятник покачал головой. А Бай-ху — мне показалось или на самом деле? — едва заметно улыбнулся.

Я повернулась к господину Луну.

Он стоял в стороне, у крепостной стены, и смотрел на меня всё тем же внимательным, изучающим взглядом, к которому я за эти дни почти привыкла. Но сегодня в нём было что-то ещё. Что-то, чему я не могла дать названия.

— Господин Лун, — сказала я, подходя ближе. — С вами мне прощаться, наверное, странно. Мы знакомы всего ничего. Но вы меня спасли. И потом терпели мои вопросы. А их было много.

— Двадцать пять, — напомнил он. — Только за первый час.

— Вы считали?!

— Разумеется.

Я рассмеялась.

— Спасибо вам. За то, что слушали.

Он смотрел на меня. Молча. Долго. Так долго, что мой смех затих, и я вдруг почувствовала, как что-то внутри дрогнуло.

— Цао Юнь, — произнёс он наконец, и моё имя в его устах снова прозвучало странно. — Я рад, что встретил вас.

— Я тоже, — ответила, и вдруг, сама не зная зачем, протянула ему руку — не для поцелуя, не для пожатия, а просто так, ладонью вверх, как протягивают другу. Он посмотрел на мою ладонь. На меня. И осторожно, почти благоговейно, накрыл её своей. Его пальцы были тёплыми.

— Надеюсь однажды мы ещё увидимся? — спросила я.

— Да, — сказал он. — Увидимся.

И в этом коротком слове прозвучало что-то, отчего у меня перехватило дыхание.

Я отступила на шаг, поправила мешок на плече и повернулась к каравану, пока неловкость не захлестнула меня с головой.

— Ладно! — крикнула я уже на ходу. — Я поехала! Чэнь, не забывай менять повязку! Десятник, мажьте колено! Господин Бай-ху, не хмурьтесь слишком сильно, а то морщины останутся! Господин Лун, задавайте иногда вопросы сами — это полезно!

— Цао Юнь, — хором простонали Чэнь и десятник.

Я засмеялась, залезла в повозку и помахала им рукой. Караван тронулся. Южные ворота Юньлани медленно поплыли назад, и я ещё долго смотрела, как четыре фигуры — высокая, коренастая, тонкая и та, что с посохом, — стоят у крепостной стены и смотрят мне вслед.

А потом дорога повернула, и они исчезли.

Я вытерла глаза — от ветра, конечно, просто от ветра — и устроилась поудобнее на тюках с шёлком. До Хайлани оставалось несколько дней пути. Я возвращалась домой.

Но сердце почему-то ныло так, будто я его там оставила.

Повозка мерно покачивалась на ухабах, и южные предгорья медленно уступали место знакомым холмам. Ещё день-два — и я увижу море. Почувствую солёный ветер, услышу крики чаек, вдохну запах водорослей и жареных каштанов с набережной. Дом. Я возвращалась домой.

Странное это было чувство — с одной стороны, тёплое, почти детское предвкушение, с другой — смутная тревога, которую я не могла до конца осознать. Я так долго ждала этого момента, а теперь, когда он был почти в ладони, что-то внутри сопротивлялось. Не хотело завершать путь.