Книга Союз стали и шёлка, страница 130 – В.Л. Смит

Меня трясло. От страха, от радости, от того и другого разом. Я то смеялась, то замолкала, то начинала говорить сама с собой — хорошо, что вокруг никого не было. В голове уже крутилась история, которую я расскажу Яо. Такая грандиозная, с драматическими паузами и трагическим шёпотом в самых страшных местах. Яо будет ахать, качать головой, а потом заварит свой лучший улун и скажет что-нибудь вроде «ты безнадёжна, но я тебя обожаю». Линь будет хмуриться, но слушать, даже когда делает вид, что ему всё равно. Может быть, даже Ху Лин окажется там, и я наконец вытрясу из неё правду.

Я так увлеклась этими мыслями, что не заметила, как наступила на что-то мягкое.

— Мя-а-ау! — раздалось возмущённое из-под моей ноги.

Я отдёрнула ступню и увидела, как из придорожной травы на меня смотрят два огромных глаза. Кошка. Она поджала хвост и смотрела на меня так, словно я только что наступила не на хвост, а на её фамильную честь.

— Ой, прости!

Кошка фыркнула, дёрнула ухом и, задрав хвост трубой, с достоинством удалилась в кусты. Мысли уже вернулись к предстоящему рассказу, и я даже не заметила, как ноги сами принесли меня к городским воротам.

Войдя в город я вдохнула знакомый воздух. Везде хорошо, но дома лучше.

С этими мыслями я толкнула дверь лавки господина Сю.

Он уставился на меня так, словно увидел призрак. Круглое лицо побелело до цвета сырого теста. Рука, державшая свиток, задрожала. Он открыл рот, закрыл, снова открыл — и не издал ни звука.

— Господин Сю? — осторожно позвала я. — Что-то случилось?

— Ты... — прошептал он. — Ты жива?

Я даже отступила на шаг. Что за странный вопрос?

— Как видите.

И тогда он заговорил. Сбивчиво, проглатывая слова, путаясь в числах и днях. Караван, что шёл до Хайлани, попал в засаду. Целая армия кукольников. Всех перебили. Всех. Весь город говорит об этом уже две недели. Да что город — вся империя. Моё имя было в списках погибших. Меня считали мёртвой.

Я стояла и слушала, чувствуя, как радость, ещё минуту назад пузырившаяся внутри, гаснет, словно залитый водой костёр.

Две недели.

— Этого не может быть, — произнесла, и голос прозвучал глухо, будто издалека. Я помню нападение, как бежала через лес. Я упала, а потом... а потом очнулась у дороге по которой шёл тракт. Несколько часов назад.

Господин Сю смотрел на меня со смесью жалости и ужаса.

— Две недели, девочка, — повторил он тихо. — Тебя не было две недели.

Я не знала, что ответить. В голове звенела пустота. Куда делись эти дни? Где я была? Почему я ничего не помню?

Правду говорить было нельзя. Я поняла это мгновенно, кожей, раньше, чем разум успел оформить мысль. Если я скажу, что потеряла две недели памяти, меня сочтут безумной, либо одержимой. Или того хуже.

— Я просто долго добиралась, — сказала я, заставляя голос звучать ровно. — Лесами. Пряталась.

Он кивнул — скорее из вежливости, чем из веры, — и я, попрощавшись, вышла из лавки. Солнце ударило в глаза. Чайки орали над набережной. Обычный день. Обычный город. А я стояла посреди улицы, и ноги мои словно приросли к земле.

Первым порывом было броситься к Линю. Или к Яо. Рассказать всё, выплакаться, спрятаться в их тепле и заботе. Но я не двинулась с места.

Что я им скажу? «Привет, я жива, хотя все считали меня мёртвой, и я не помню, где была две недели»? Линь выслушает . Но поверит ли? Яо, при всей её любви, посмотрит на меня тем самым взглядом, которым смотрела, когда я пыталась скрыть царапину от демона. Они оба будут беспокоиться. Будут задавать вопросы, на которые у меня нет ответов. А если не поверят... если решат, что я сошла с ума от пережитого?..