Книга Союз стали и шёлка, страница 133 – В.Л. Смит

— Две недели, — сказал он, и голос его был глухим и чужим. — Где ты была?

Я набрала побольше воздуха, всё ещё надеясь, что моя улыбка не выглядит слишком фальшивой. Сердце колотилось так, что его, наверное, слышали даже чайки на набережной. Теперь здесь были не только Яо и Линь. Надо было что-то говорить. И быстро. Врать. Мастерски.

— Я расскажу, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Только дайте мне сесть. И чаю. Я очень устала.

Яо молча пододвинула мне стул. Я опустилась на него, обхватила ладонями тёплую пиалу, которую она тут же наполнила, и начала говорить. Медленно. Без обычной своей тараторки. Тщательно подбирая слова.

— Когда напали кукольники, я побежала в лес. Я не знала, куда бегу, просто вперёд. Я слышала, как за спиной трещит лес — они шли за мной. А потом... — я сделала паузу, глядя в чай. — Потом я упала.

— Упала? — переспросил Линь.

— Споткнулась о корень. Как дура. Бежала, оглядывалась — и не заметила. Ударилась головой о дерево. — поморщилась, прикоснувшись пальцами к виску. — До сих пор шишка, кажется. Когда очнулась — уже темнело. Ни демонов, ни каравана, ничего. Только лес. Чужой, незнакомый. Я понятия не имела, где нахожусь и в какой стороне тракт.

Я подняла глаза на Линя и добавила тихо:

— Я шла наугад. День за днём. Не знала, сколько прошло времени. Иногда мне казалось, что я хожу кругами. Плутала. Выходила не к тем деревням, спрашивала дорогу, снова шла. Для меня это был один бесконечный день, пока я не увидела знакомые холмы.

Линь медленно выдохнул. Его лицо оставалось мрачным, но что-то в нём изменилось — ушла та страшная, застывшая бледность.

— Ты ударилась головой? — переспросила Яо, и в её голосе прозвучала тревога. — Сильно?

— Достаточно, чтобы отключиться, — призналась я. — Но сейчас всё в порядке. Правда. Просто я очень устала.

Наставник, всё это время стоявший у окна, чуть сжал пальцы на посохе, но не произнёс ни слова. Яо хотела сказать что-то ещё, но Линь опередил её. Он опустился на корточки рядом со мной и заглянул в лицо.

— Больше никогда, — сказал он тихо. — Слышишь? Больше никогда так не делай.

— Чего не делать? — я попыталась улыбнуться. — Бегать по лесу от демонов?

— Исчезать.

Я не нашлась с ответом. Просто кивнула. И где-то в глубине души поняла, что солгала всем, кто мне дорог. Но эта ложь была куда правдоподобнее, чем история про овраг и течение, которую я сама себе напридумывала по дороге. Лес, удар головой, потеря ориентации — в это можно было поверить. И кажется, они поверили.

Только наставник, когда я случайно встретилась с ним взглядом, смотрел на меня с тем же спокойным, ничего не выражающим лицом. И в глубине его слепых глаз мне почудилась тень — не упрёка, нет. Скорее терпеливого ожидания. Как будто он знал: правда всё равно выйдет наружу.

Чай мы пили в молчании. Не в том уютном, когда слова не нужны, а в другом — напряжённом, полном недосказанности. Яо изредка бросала на меня взгляды поверх пиалы, но вопросов не задавала. Бай-ху и вовсе ушёл вскоре, сославшись на дела. Наставник последовал за ним, и я услышала, как их шаги стихают на мощёной дорожке.

Остались только мы с Линем. Я допила чай, поднялась и сказала, что хочу домой. Он молча кивнул и пошёл следом.

Дома всё было так, как я помнила. Те же стены, тот же очаг, та же миска с сушёными травами на полке — мята, пустырник, зверобой, всё на своих местах. Кто-то поливал их, пока меня не было. Линь, наверное. Или Яо заглядывала.