Книга Союз стали и шёлка, страница 122 – В.Л. Смит

— Можешь звать его господин Лун. Старый... знакомый.

— А я Цао Юнь! Травница. Из Хайлани. А что это у вас за посох? Я думала, это просто для ходьбы, а вы им — бах! — и демоны разлетелись, как куклы. Это боевой посох? Он магический?

— Цао Юнь, — донёсся сзади голос Бай-ху, и я услышала в нём счёт до ста.

— Что?

— Позволь господину Луну ответить хотя бы на один вопрос.

— Так я только один и задала! Ну, может, два...

Чэнь за моей спиной издал сдавленный звук и отвернулся, делая вид, что кашляет. Десятник что-то шептал себе под нос — я была уверена, что он считает.

А господин Лун посмотрел на меня. Внимательно. И где-то в глубине его тёмных глаз, что-то мелькнуло.

— Посох, — сказал он наконец, и уголок его губ едва заметно дрогнул, — действительно магический. Но его главное свойство в том, что он не требует от владельца умения молчать.

Я открыла рот. Закрыла. И неожиданно для самой себя рассмеялась — нервно, с облегчением, с запоздалым адреналином.

— Туше, — признала я. — Один-ноль в вашу пользу. Но я ещё отыграюсь.

— Не сомневаюсь, — ответил он и отвернулся к Бай-ху, чтобы обсудить маршрут.

Я осталась стоять, всё ещё улыбаясь, и чувствовала, как сердце постепенно замедляет свой бешеный бег. Вокруг солдаты перевязывали раны, Чэню помогали подняться, десятник ворчал что-то о «сумасшедшей травнице», а я смотрела вслед новому попутчику и не могла отделаться от странного чувства. Этот человек спас нас. И в нём было что-то такое, чего я не понимала. Как будто я знала его всегда. Как будто мы уже встречались — не здесь, не сейчас, а где-то ещё.

Глупости. Я тряхнула головой и пошла к Хмаре. Усталость и потеря крови. Вот и всё.

После битвы наш отряд перестроился. Бай-ху по-прежнему ехал впереди, а мы с господином Луном оказались посередине — бок о бок, колено к колену. Его конь был под стать хозяину: высокий, вороной, с лоснящейся шкурой и таким же спокойным, чуть надменным взглядом. Хмара косилась на него с почтительным неодобрением.

Я, разумеется, молчала ровно столько, сколько потребовалось, чтобы перевести дыхание после боя. Минут пять.

— А чем именно занимается чиновник? — спросила, поправляя поводья. — Ну, в Лунцзине. Вы же сказали, что из столицы. Это очень интересно. У вас, наверное, важная должность? Вы работаете в министерстве? В приказе? Вы с бумагами работаете или с людьми? Или и с тем, и с другим? А какие у вас обязанности? Вы проверяете что-то? Собираете налоги? Судите преступников?

Господин Лун, смотревший куда-то вперёд, медленно перевёл взгляд на меня. На его лице застыло выражение человека, который только что осознал, что ближайшие несколько часов пути будут долгими. Очень долгими.

— В основном бумаги, — сказал он сдержанно. — Доклады. Проверки.

— Бумаги! — просияла. — Это же ужасно интересно! То есть вы сидите и читаете доклады? О чём? О демонах? О торговле? О неурожаях? А вы сами их пишете или только проверяете? А у вас есть подчинённые? Много? А печати у вас есть? Настоящие, с красной пастой? Я однажды видела такую у одного торговца, только она была поддельная, но он клялся, что настоящая...

— Цао Юнь, — донёсся сзади сдавленный голос Чэня, — может, ты дашь человеку вздохнуть?

— Я даю! — возразила я. — Он вздыхает. Я слышу.

Господин Лун действительно вздохнул.