Книга Союз стали и шёлка, страница 110 – В.Л. Смит

Я уставилась на него. Он что, серьёзно? После всего? После того, как из-за неё начался хаос, после того, как охотники чуть не разрубили его пополам? Пусть?!

«Точно. Это колдовство. Приворожили. Я так и знала».

Но спорить с ним, когда он такой, было бесполезно. Я сдалась, махнула рукой и отодвинулась.

Ху Лин опустилась на колени рядом с ним. Движения её были плавными, но не театральными — усталыми. Она положила ладони на рану, закрыла глаза, и её пальцы засветились мягким золотом. Свет был тёплым — не обжигающим, а таким, как от свечи. Он струился по её рукам, по его коже, проникал в рану.

Я смотрела, как края пореза медленно стягиваются. Как кровь перестаёт сочиться. Как лицо Линя чуть расслабляется — на самую малость, но я, прожившая с ним восемь лет, заметила.

Лисы-соблазнительницы. Те самые, о которых рассказывают страшные сказки. Вытягивают жизнь, морочат голову, оставляют мужчин пустыми оболочками. А эта сидит на коленях у моей кровати, в моей комнате, на моём постоялом дворе, и лечит моего лучшего друга.

Мир определённо стал сложнее, чем был вчера.

Когда свечение погасло, Ху Лин отдёрнула руки. На её лице выступила испарина и она покачнулась.

— Всё, — сказала она тихо. — Через два дня даже шрама не останется.

Линь открыл глаза. Посмотрел на неё. Потом на меня. И снова на неё.

— Спасибо, — сказал он ровно.

— Не за что, — ответила она. — Ты спас меня. Я вернула долг. Мы в расчёте.

— Никакого «расчёта», — вмешалась я. — Если бы не ты, никакой драки бы и не было.

— Если бы не я, — она подняла на меня взгляд, и в её глазах больше не было ни кокетства, ни страха, — вы бы провели скучный вечер и вернулись домой целыми. Это правда. Но я не хотела, чтобы так вышло. Я просто выступала. Я всегда просто выступаю.

— И охотники просто так на тебя напали?

— Охотники нападают на всех, кто не человек. Даже на тех, кто не сделал ничего плохого.

В комнате повисла тишина. Я смотрела на неё — на лису, которая умела лечить, которая боялась, которая пришла, хотя могла просто исчезнуть. И понимала, что моя простая картина мира — люди хорошие, демоны плохие — трещит по швам. Но что-то всё равно меня смущало.

— Ладно, — сказал Линь. — Оставайся.

— Что? — она моргнула.

— Оставайся. Ночь на дворе. Охотники, возможно, ещё ищут тебя. Здесь они не станут искать — постоялый двор охраняется. А завтра разберёмся.

Ху Лин перевела взгляд на Линя.

— Серьёзно, что ли? — фыркнула я и закатила глаза.

Я встала и направилась к выходу. Потому что мне очень хотелось поколотить лучшего друга, который в одночасье последние мозги растерял. А я ещё хотела, чтобы он учился и государственный экзамен сдал. Деньги на ветер.

— Твоя подруга всегда такая? — спросила она.

— Всегда, — ответил Линь, не открывая глаз. — Привыкай.

Я хлопнула дверью на прощание.

Я бродила по восточному рынку без особой радости. В другое время меня было бы не оттащить от этих прилавков — затейливые шкатулки с перламутром, расписные веера, благовония со всей империи, — но сегодня ничего не радовало. Линь ушёл ещё утром. С ней. С Ху Лин. Ей, видите ли, нужно было показать ему какую-то старую лавку с редкими травами, о которых знают только местные. И он пошёл. Молча кивнул и пошёл. Меня не позвали.

Я надула губы и перевернула очередную шкатулку в руках.