Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 10 – Алекс Ривер

Мне вдруг стало не по себе. Не от страха, а от полной неготовности встречаться с теми, кто был младше восемнадцати лет. Я умела руководить монтажниками, торговаться с клиентами, ставить на место зарвавшихся мужчин. Но дети? Чужие дети, которые, судя по обрывкам чужой памяти, меня ненавидели. Это был враг нового типа, к атаке которого я не была готова.

«Проект, — напомнила я себе. — Они часть проекта. Неприятная, но неотъемлемая часть. Как безвкусные инсталляции или трясущийся за каждую копейку клиент.»

Ладно, чем раньше разберусь с этим, тем лучше. Прятаться в темных закоулках от трех спиногрызов я не собиралась, поэтому подошла к двери и толкнула ее.

Комната оказалась столовой. Длинный деревянный стол, на котором стояла единственная керосиновая лампа. За столом, застигнутые врасплох, сидели трое детей.

Старший, мальчик лет двенадцати, с темными, растрепанными волосами и острым, недоверчивым лицом, моментально вскочил, заслонив собой двоих помладше. В его глазах вспыхнул не детский, а какой-то злой, взрослый вызов. Девочка лет восьми, тоненькая, похожая на эльфа, с белыми как лен волосами, вжалась в стул, широко раскрыв глаза. Самый маленький, карапуз лет пяти, просто уставился на меня, засунув палец в рот.

Мы молча смотрели друг на друга секунд десять.

— Что вам нужно?! — наконец прорычал старший. Его голос был полон ненависти.

«Ого! Какие высокие семейные отношения!»

Я решила начать с нейтрального.

— Почему вы не спите? Уже очень поздно. Или, наоборот, еще рано.

— А вам какое дело? — парировал мальчик. — Вы же говорили, что лучше бы мы сдохли, чтобы не путаться у вас под ногами. Вот и не путаемся. Сидим тут и вам не мешаем.

С одной стороны, какое мне дело до отношения этой Лоры с ее приемными детьми? Но с другой — это неприятно кольнуло, как будто это я пожелала смерти трем детям. Несмотря на всю мою неприязнь к этой стороне жизни, я, та, которая была Никой, никому не пожелала бы расти в семье, где что отец, что мачеха, относятся к тебе, как к неприятному пустому месту. А так, похоже, и было. Обрывки памяти Лоры всплывали в голове, даже несмотря на то, что я этого не хотела.

— Раньше говорила, — произнесла я, тщательно подбирая слова. — Сейчас… сейчас обстоятельства изменились.

— Это из-за Кассиана? — язвительно спросил мальчик, с особенным пренебрежением назвав имя отца. — Мы слышали, как он кричал, и знаем, что убрался в столицу к своей…

Он вовремя остановился, покосившись на младших. А разумный пацан растет. Неужели такие дети бывают? Я думала, они все только развлекаться и капризничать умеют.

Девочка что-то прошептала ему на ухо. Он нахмурился.

— Тише, Лилли. Она нас не тронет. Кассиан ей приказал, а она его боится, как мышь кошку.

Я вздохнула и шагнула в комнату. Все трое напряглись.

— Так, давайте кое-что проясним. Во-первых, вашего папашу я не боюсь…

— Он нам не отец! — с ненавистью выплюнул мальчик.

«Опа! Так они, получается, вообще тут не родные. Тогда, по крайней мере, понятна милая атмосфера в доме. Или Кассиан просто настолько довел собственных детей, что потерял право называться их отцом?» Обрывки памяти Лоры смутно подсказывали, что первая догадка вернее. Что ж, значит, можно не подбирать слова.

— Ладно, тогда вы не обидитесь, если я скажу, что этого урода я ни капли не боюсь. Уехал — и прекрасно! Больше кислорода. — При этих словах все трое посмотрели на меня, как на диковинку. — А вы, наверное, Тобиас, Лилиан и Оскар?