Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 8 – Алекс Ривер

— Так. Ладно. Что мы имеем? — сказала я себе вслух, и мой новый, чужой, хрипловатый голос прозвучал в тишине комнаты странно и непривычно.

Я снова попробовала встать. Ноги подкосились, но я ухватилась за спинку стула, чтобы не упасть. Потом доковыляла к окну и с чуть больше отодвинула тяжелую пыльную портьеру.

За грязным стеклом, в предрассветных сумерках, виднелся заросший бурьяном сад и неясные контуры большого, но явно обветшавшего дома. Двух-, а то и трехэтажного. Слуховые окна, башенка, облупившаяся штукатурка. Я видела нечто подобное только в исторических фильмах про забытые поместья.

Ладно, запустение, конечно, но жить уже можно — крыша над головой есть и, вроде, даже не протекает. Теперь что внутри. Оглядевшись, я заметила маленький пузырек из темного стекла, который валялся на голых половицах у кровати. Я наклонилась, в процессе чего позвонки жалобно хрустнули, и подняла его. Этикетки не было. Осторожно откупорив пробку, я чуть вдохнула: сладковатый запах миндаля ударил в нос.

Значит, правда, отравление. То есть, оригинальная Лора, эта бледная девица в зеркале, решила свести счеты с жизнью, но что-то пошло не так. Или, наоборот, так. Так, что теперь здесь я. Вероника Гордеева из Москвы.

Это было так странно и глупо, что я вдруг фыркнула и рассмеялась. Тихим, срывающимся, истеричным смехом. Он вырвался из горла помимо моей воли, но неожиданно стало легче. Он как будто прочистил голову, вытеснив остатки паники.

«Хорошо, — думала я, перестав смеяться и вытирая тыльной стороной ладони слезу, которая все-таки скатилась по щеке. — Значит, так. Я здесь. А мое тело то ли под грудой металлолома в том атриуме, то ли в больнице в коме. Обратно меня, судя по всему, не ждут. Или не пускают. И если не пускают, то кто и почему?»

Я посмотрела на пузырек в руке.

Вариант первый — повторить подвиг Лоры. Довершить то, что она не смогла.

Вот уж спасибо! Если это и правда мой «второй шанс», самостоятельно выпилиться из второго тела, каким бы оно ни оказалось, будет очень глупо. А если просто дурной сон, то какая разница, сколько придется тут пробыть, пока не очнусь. Я отшвырнула пузырек в угол. Он звякнул о камень камина, но не разбился.

Вариант второй — осмотреться и начать что-то делать в предложенных обстоятельствах.

Я всегда выбирала жить. Даже когда жизнь казалась беспросветной. Во мне было слишком много энергии, чтобы просто так ее пустить на ветер.

Я осмотрела комнату. На спинке стула висело платье — простое, темно-серое, из грубой ткани, вытянутое на локтях и обтрепанное по краю подола. Больше ничего не было. То ли эти аристократы беднее церковных мышей, то ли другие платья Лора хранит не в этой комнате. Мало ли, вдруг у нее есть гардеробная. Пришлось надеть то, что было, хотя оно и висело на мне мешком. Под кроватью нашлась пара стоптанных, неказистых туфель на плоской подошве. Элегантности — ноль. Практичности — тоже, судя по всему. Но ходить можно. Я еще раз выглянула в окно — несмотря на темноту, было понятно, что хотя бы мерзнуть мне не придется. На дворе царило лето.

Это тоже можно сложить в копилочку немногочисленных плюсов, и постараться выяснить масштаб катастрофы. Муженек Лоры что-то говорил про детей. И про особняк. Дети, конечно, совершенно мне некстати, но не выгонять же их из родного дома. А с таким папашей и врагов не надо. Радовало только одно — Лора, судя по всему, не была им родной матерью, а значит, хотя бы не придется притворяться