Книга Бесстрашная Теодора, страница 34 – Ксения Зародова

Ужин хозяин дома распорядился накрыть в столовой на всех присутствующих, включая Джеймса, который решил остаться до завтра. Мы с миссис Уилсон попытались уверить, что прекрасно можем поесть на кухне вдвоем, но Эдриан Брикман тоном, не оставляющим места для споров, отмел все наши возражения:

— Генри будет очень рад компании: вашей, мисс Робертс, и вашей, миссис Уилсон. Этикет для меня не так важен, как настроение сына.

Так я впервые оказалась за одним столом с хозяином дома и его братом. Хорошо, что сегодня был выходной у Мэри: мне кажется, от злости ее бы хватил удар. Наши отношения к этому времени иногда напоминали вооруженное противостояние.

За столом я старалась молчать, чувствуя неловкость. По взглядам, которые на меня бросала миссис Уилсон, я понимала, что кухарка тоже чувствует себя не в своей тарелке. Зато Генри был оживлен как никогда:

— Мисс Робертс, миссис Уилсон, а давайте, вы теперь все время будете жить с нами? У нас с папой по вечерам всегда так тихо и грустно, а тут столько народу! И мисс Робертс сможет теперь каждый день рассказывать мне сказку на ночь!

— Я тоже бы не отказался от сказки, — подмигнул мне Джеймс Брикман.

— Найдите себе другую сказочницу, мистер Брикман, — прохладно ответила я на двусмысленную шутку.

Удивительное дело: иногда с этим мужчиной можно было по-дружески беседовать и даже чувствовать взаимопонимание, а иногда, как сейчас, он был просто невыносим.

— А знаете, мисс Робертс, — так же легкомысленно продолжил Джеймс, игнорируя мой тон, — когда вы говорите это ваше чопорное «мистер Брикман», я теряюсь и путаюсь, к кому же вы обращаетесь. Мы тут практически члены одной семьи. Давайте вы будете говорить нам «мистер Джеймс» и «мистер Эдриан»?

Я замолчала в замешательстве, взглядом прося поддержки у миссис Уилсон. Такое обращение предполагает довольно высокую степень близости и совершенно неуместно по отношению к своему нанимателю. Кроме того, Джеймс выступил от лица обоих братьев, что было не совсем корректно по отношению к хозяину дома. Но неожиданно миссис Уилсон кивнула мне, улыбнувшись, как будто не понимая, что меня смущает.

Еще удивительнее было то, что Эдриан Брикман поддержал брата:

— Джеймс прав, мисс Робертс. Вы можете обращаться ко мне по имени.

Я растерянно посмотрела на него.

— Хорошо, ммм… мистер Эдриан, — с трудом произнесла я. — Тогда я для вас всех мисс Теодора. Мистер Генри, вас это тоже касается.

— Здорово, мисс Теодора, — восхитился новшеству Генри.

— А я, пожалуй, останусь при своем, — усмехнулась миссис Уилсон. — Иначе вы сломаете язык, выговаривая «Дженевьева».

Генри сильно утомился за этот день, полный суеты и переживаний, поэтому я пораньше уложила его спать. Несмотря на усталость, он потребовал свою долгожданную сказку. Только дослушав ее, он удовлетворенно вздохнул и умиротворенно засопел, проваливаясь в сон.

Выйдя из спальни мальчика, я в коридоре встретила Джеймса.

— Мисс Теодора, вы же еще не ложитесь спать? — спросил он. — Составьте компанию нам с братом в гостиной. Мы собрались сыграть партию в шахматы перед сном.

И видя, что я не решаюсь, добавил, улыбаясь:

— Смелее, мисс Теодора. Вы же никогда ничего не боитесь?

Время было раннее, сна из-за новых тревог еще долго можно было не ждать, так что я решилась, отбросив приличия. У меня в голове крутилось много вопросов, и я подумала, что настал подходящий момент, чтобы их задать.