Книга Бесстрашная Теодора, страница 125 – Ксения Зародова

— А что ты пообещал за выполнение просьбы?

— О, всего лишь молчание.

Дед, до этого не вмешивающийся в разговор, вдруг уронил небрежно:

— А меня, например, гораздо больше волнует другой вопрос. До появления гостей вы, мистер Бейли, помнится, хотели ответить на вопрос своего сына, почему убивали людей в Станингеме.

— Моего сына? — Бейли с презрением посмотрел на Клиффорда Тернера. — У меня нет сына! Моя проклятая виталистка-жена, которая предала меня ради своего вида, родила мага жизни. Родила, а потом настроила его против меня. Когда я устранил ее, он струсил и сбежал. Мой сын! Сбежал! От меня! Вы вообще понимаете, каково это?

— О да, — серьезно сказал дед. — Я понимаю.

— Да что вы можете понимать? — Бейли снисходительно посмотрел на него.

— Видите ли, мистер Бейли, моя дочь тоже покинула меня. Иногда такое бывает.

Бейли обернулся к сыну и с ненавистью посмотрел на него. Тот слегка отклонился назад, как под порывом ветра, но не отступил и не отвел взгляда от отца.

— Ты убил мою мать, — у Клиффорда Тернера дрогнул голос. — На моих глазах. Я должен был остаться с тобой после этого?

— Да! Чтобы доказать, что магия не имеет значения! Что важны кровные узы и воспитание! Я, твой отец, дал тебе жизнь и возможность жить ее хорошо. Чем ты мне отплатил? Тем, что сбежал? Отказался от моей фамилии? Позволил моему внуку вырасти вдали от меня и провести годы на самом дне, потому что не смог обеспечить достойную жизнь своей жене?

Бейли, кажется, был близок к тому, чтобы ударить своего сына.

— Такое бывает, — повторил дед, чуть повысив голос и возвращая внимание к себе. — Вопрос в том, как вы реагируете на это. Можно считать, что во всем виноваты исключительно неблагодарные дети. А можно поискать причины в себе.

Следователь посмотрел на деда с едва сдерживаемой яростью. Тот опять перевел тему:

— И все-таки почему, мистер Бейли? Вы не ответили на вопрос о своих мотивах. Я уверен, у вас они были серьезными. Не сомневаюсь, что человек вашего ума, возраста и профессии вряд ли просто так решил рискнуть всем и поменять сторону, превратившись из следователя в преступника. Ведь не сын виноват в том, что вы решили убивать стихийников.

Бейли сжал свои тонкие губы, глядя на деда. Несколько секунд он колебался, потом все же ответил.

— Я воевал и был ранен. Мой дом взорвали виталисты, украв у нас наши же артефакты. Я сделал все, чтобы избавиться от этих проклятых магов, которые решили, что им все можно. И ради чего? Чтобы они вернулись обратно, убедившись в том, что им действительно дозволено все? Все последние годы я наблюдал за этими тварями, видел, как они спокойно ходят по моему городу, понимал, что с каждым годом их становится все больше. А после введения нового закона о легализации положения виталистов, который собирается санкционировать король, их должно стать гораздо больше! Я решил, что не могу этого допустить. Те, кто воевали вместе со мной, тоже были недовольны. Но они ничего не делали, чтобы остановить это безобразие. Я был вынужден взять все в свои руки.

— Мы примерно так и представляли, — сказал дед. — И вас не смутило, что большинство виталистов не хотели той войны? Что многие в принципе не принимали в ней участия?

— Вы все одинаковые, — процедил следователь. — Хотели, не хотели, воевали, не воевали… У вас у всех одна проклятая натура.