Книга Болотное предание, страница 225 – Ольга Лопатина

— Не перебивайте меня. Я хочу молвить правду, а не пустые смотни. Дозволите ли слово молвить, невестушки? — с торжеством переспросил князь, глядя на Гордеславу и Чистозвану.

— Говори, — произнесла Гордеслава, — только по возможности будь кратким.

— Помните ли вы тот вечер, когда меня, князя Златокаменского, принесли в жертву? А, хоробры?

— Как такое забыть? — сдержанно ответил скальд Сигурд. — Не каждый день даритель злата идёт по дороге рыб без козла волн.

— Сам ты козёл волн! — обиделся Гостобран.

Олень, который до этого молчал, усмехнулся в седую бороду:

— Сей скальд имел в виду, что не так часто князья плавают по волнам без лодок и кораблей.

— Так бы и промолвил, — сконфузился Гостобран, — одна морока с этими песнопевцами. В этот вечер меня принесли в жертву, и хоть бы один мой поданный вступился за меня.

— А много ли добра твои подданные видали от тебя, клянусь правой рукой? — подбоченился Олень.

— А разве мало ты от меня видел милостей, простолюдин? Ну, возможно, я малость ошибся и поверил лживым наветам, но разве князь не должен слышать о себе только лестное? Но хорошо, что ты об этом мне напомнил. Я ведь тоже перед тем, как захлебнуться речной водицей, о том предательстве вспомянул. Но я был волен тебя покарать, но что может сотворить один человек супротив всего града взбунтовавшегося.

— Очень многое, — съязвил Олень, указывая перстом шуйцы на Велислава.

— Но и я смог отомстить, — торжественно бросил правду в лицо своим врагам Гостобран, давно ждавший этого часа, — мне оставалось только послать проклятие тем, кто не видит разницы между князем и жертвенной скотиной. Мог ли я не использовать этот шанс? Проклятие мертвеца — вот наследие Златокаменских князей.

— Что? — хором воскликнули Ярополк и Яронег.

— Я проклял семь последующих правителей Златокаменска. Никто из них не будет править долго и потеряет не только власть, но и саму жизнь.

Велислав зашёлся резким хохотом, от которого слёзы выступили на его тёмных глазах. Они с Чистозваной, лесными ведьмами, Ярополком и Твориславом составили такой хитроумный план, но на деле были всего лишь орудиями этого никчёмного, потерявшего разум старца. Да, проклятие мёртвых почти невозможно снять. Но им-то с Чистозваной не придётся погибать в этом проклятом граде. Но Ярополк был иного мнения. Мальчик был оскорблён в лучших чувствах.

— Послали мне Род и Рожаницы батюшку неразумного, как дитя малое. Выходит я до седых волос не примерю княжеский убор?

— На всё воля Богов, — тихо промолвил Олень.

— Если бы, — рассерженно топнул ножкой, обутой в сапожок из телячьей кожи, Ярополк, — князьям, как и дурням, покон не писан. Один дурак в воду камень кинет — десять мудрецов не вынут.

И тут на Ярополка повеяло зимним холодом. Он раздосадованно обернулся, подумав, что уже ничто не может расстроить его больше. Но за его плечом стояла сама смерть. Марена нежно и печально смотрела на разгорячённого княжича, но не торопилась прикасаться к нему своей хладной рукой. Рядом с богиней стояли её верные серые волки, похожие на ледяные фигуры, а на её право плече сидел чёрный, как ночь, ворон, чьи алые глаза были устремлены на Яронега. Ярополк, словно ища поддержки, оглянулся на Велислава и его верного ворона Дара. По старой привычке птица верховного варяжского бога обосновалась на кудесниковом плече, который полагала самым надёжным и лучшим насестом. А по ночам место ворона занимал белый с чёрными крапинками филин Лют, отличавшийся независимым характером и преданностью хозяину. День и ночь сменяют друг друга так же, как Марена-зима и Леля-Весна. Но Велислава в светлое время суток сопровождал чёрный ворон, а ночным другом был светлый, как снег, филин. Такая шутка Доли. Велислав едва приметно кивнул мальчишке. Некогда Ярополк считал его своим врагом, но с тех пор многое переменилось.