Книга Болотное предание, страница 207 – Ольга Лопатина

— Первые два месяца я рыдала так сильно, что чуть к пращурам не отправилась. Всё время казалось, что моя дочка вот-вот войдёт и скажет: «Мама, я жива. Это было глупым недоразумением. Теперь мы будем вместе навсегда». Глупо, не правда ли?

— Я тоже так думала, когда моего отца не стало.

— И ведь совсем молодой был Беломил. Жить бы да жить.

— А теперь я нуждаюсь в услугах Марены.

Сыряна только рукой махнула.

— Это устроить легче, чем ты думаешь. Просто мы сейчас дадим клятву Марене, что принесём ей требу человеческой жизнью. Она за это позволит тебе изредка принимать её облик.

— И что, так любой сможет?

— Ха! Если бы. Просто я являюсь её ипостасью в этом краю, а ты станешь служительницей богини смерти.

Обряд был простым и совсем не страшным. Вскоре огонь в очаге обратился в гору снега, откуда вышла красивая стройная черноволосая женщина.

— Я принимаю твой дар, ведьмина внучка. Дарю тебе серебро и способность принимать мой облик. Я давно мечтала о такой требе, как князь Яронег. Он больше поклоняется асам, чем местным богам. Велислав же твой неподвластен мне. Я не имею власти над поклонниками распятого Бога. Но не обманывай меня. У меня длинные руки, которые дотянуться до твоих языческих родичей.

— Я никогда никого не обманывала, — произнесла новая жрица Марены, — и не собираюсь начинать. Есть люди, которые не могут прожит без плутовства. Но как по мне, лучше жить без лжи. Спокойнее будет.

— Как сказать? — повеяла холодом Марена и исчезла, обратившись в белый дымок.

А затем Чистозвана увидела проворного Ярополка, ошарашеннную Пампалче и розовеющий восток. Последнее обстоятельство волновало её больше, чем терзания других людей. Увы, даже лучшие люди зачастую думают о себе больше, чем о других, А Чистозвана была слишком неразумна, порывиста, чтобы относиться к категории лучших людей. А ещё она зачастую была несправедлива к другим людям, не замечая своих недостатков. Но кто из нас совершенен? Люди требуют совершенства от других, но сами не обладают этим качеством.

Что случилось дальше с Чистозваной, читателям известно. Она договорилась со старым Твориславом, но позже молодая женщина задумалась.

— Не предъявляю ли я слишком много претензий к Твориславу? Кто я такая, чтобы осуждать старца, потерявшего любимую дочь? Чем я лучше его? Он пошёл войной на Златокаменское княжество, а я поступаю хуже. Я навела врагов на родную землю. Моему поступку нет оправдания. Но он любит Гордеславу, а я — Велислава. И мы готовы на всё ради любимых. Я пошла в дедушку, а Яронег — в отца.

Чистозвана не обратила внимания, что впервые в своих мыслях назвала Творислава дедушкой, а не выродком.

Она знала, что замыслила страшное, но отступать было не в её характере. После к ней приходил Яронег и завёл речь о замужестве Чистозваны. Она не противилась, но попросила времени на раздумья. Обрадованный её покладистостью князь даже попытался обнять Чистозвану, но та прворно отскочила. Вид у молодицы был такой, словно в её покои заползла страшная рептилия. Хотя ужей-то да блестящих зеленовато-золотистых ящерок Чистозвана боялась меньше всего.

Вот и конец вересеня настал, но посланница Марены не знала, как принести князя в жертву. Не зря же богиня смерти так обрадовалась их ряду. Чистозвана отсыпалась днём, а ночью общалась с Велиславом, а иногда со своими родичами.