Книга Болотное предание, страница 206 – Ольга Лопатина

— А что ты про меня не упоминаешь? — обиженно произнесла Вувер-кува, оказавшаяся на пороге хижины.

— Неужели, ты, бабушка, будешь строить козни родичу? — деланно удивился Ярополк. — Ведь кровь-то не водица!

— А как насчёт Величаны и твоего братца Яронега? — спросила Сыряна.

— Так их Род покарал.

— Ох да, покарал. Никогда не думала, что переживу Величану. Злые люди кажутся такими долговечными.

— Это потому что плохое длится дольше, чем хорошее, — заметила марийская красавица.

— Не прогневайся, могущественная ведьма, но я полечу к бабе. Надо ей сообщить о переменах в моей жизни.

— А ты, стало быть, здесь жить будешь?

— А где мне ещё жить, раз здесь мои владения? Нарекаю эту весь Перст Даждьбога, ой, а я забыл, как здесь зовут солнцебога? — растерянно захлопал ресницами малыш.

— Кече Юмо, — подсказала Пампалче, — а мать солнцеву зовут Кече Ава.

— У солнца ещё и мать есть? — с неподдельным отчаянием спросил Ярополк.

— У всего живого есть мать. И у луны есть мать — Тылзе Ава. Люди бают, что однажды она увидела девушку, которую заставляла работать до изнеможения мачеха. Богиня сжалилась и забрала её на небеса. Она стала звёздным решетом и коромыслом. Со мной произошло почти то же. Порой люди так злы…

— Ладно, — у меня кажется молоко подгорает, — заявила родичка Ярополка, который усмехнулся. Хозяйство старухи поставлено из рук вон плохо. Какое молоко? Единственные животные — это черепа на брёвнах. И скорее всего, были поставлены ещё при прежней Вувер-куве. Бабка же Сыряна и её золотоволосая помощница совершенно бесхозяйственные. Интересно, откуда у них пшено? Хотя они вроде упоминали о богатых требах.

Но теперь Ярополк приготовился к опасному путешествию в ступе. И как только баба управляется с этим воздушным кораблём? Но, как любила говорить мать Вадима, Премила, кому что дано.

Чистозвана довольно быстро перевела беседу с Сыряной в нужное ей русло. Сыряна была старуха, в общем-то неплохая, неворчливая, добрая (кто бы ещё взял такую строптивую и не уважающую старших девицу в свой дом, чтобы спасти её от нежеланного брака), но Чистозвана к своим неполным двадцати зимам уже понимала, что людей без недостатков найти труднее, чем храброго зайца. Как любит говаривать Свинья, скорее месяц и солнце встретятся. Хотя если бы Чистозвана вышла на поляну, то её мнение по поводу встречи ночного и дневного светил изменилось бы.

Но недостатки Сыряны были достаточно безобидными. Намаявшись с жестоким отцом, девушка не захотела быть покорной любому мужчине. Ведь, разувая супруга в первую брачную ночь, суложь признавала свою покорность и зависимость от чужой воли. Правда, жить было негде. Тогда Сыряна не растерялась. Стала ухаживать за одинокой вдовой, а после её смерти унаследовала дом, неплохое хозяйство и довольно плодородную землю.

— Вдова та ведьмой оказалась. Вот и обучила меня всему. Только немного радости принесла мне волшба. Любовники все меня бросали. Им хранительницу домашнего очага подавай, а не ведьму вольную. Но зато все мои сёстры постарели, а я выглядела лучше них, наряжалась и работала только на себя. Но сынки мои погибли в сече. А ради чего была эта война? А кто дочку мою погубил, одному лешему известно, — сказала старушка, утирая слезу.

— Вот и я так же жила, — заметила Чистозвана, — хотя мне трудно представить, как ты пережила такое горе.