Книга Болотное предание, страница 204 – Ольга Лопатина

— Ты что, смертный, совсем ополоумел? — спросило солнце тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— Не прогневайся, Хорс, Ярила или Даждьбог Пресветлый, — произнес Ярополк нарочито медленно, растягивая слова, — уж не знаю как тебя называть.

— Зови меня просто солнцем. Что тебя заставило, человече, бросить вызов силам природы? Али тебе жизнь опостылела?

— С братом родным поспорил, — нашёлся Ярополк, — что сумею прокатиться на месяце. Я не рассчитал, что солнце так рано восходит. Не могли бы вы немного повременить, пока я покачаюсь на качелях?

— Ты кто таков будешь? — вопросило солнце, — Вроде на дурачка не похож. Качайся, паренёк, на земных качелях.

— Люди называют меня Ярополком. Я младший брат князя Златокаменского и приёмный сын Бабы-Яги. А в её владениях нет качелей.

Солнце призадумалось. Если этот безрассудный ребёнок говорит правду, то лучше не ссориться с Бабой-Ягой. Ну, подумаешь, покачался на месяце, отстрелил небольшой кусочек от солнечной плоти, которая уже восстановилась. Когда-то давно солнцевы внуки оттяпали от него семь кусков, которые стали полуночными селениями. А в стародавние времена смертные и вовсе творили настоящую дичь. Был бы Ярополк обыкновенным смертным, его бы жизненный путь тотчас бы завершился, но имя приёмной матери пока его хранило лучше щита и кольчуги.

— А что ты здесь делаешь, Яговский выкормыш? Это владения Вувер-кувы.

— Я знаю. Вувер-кува — сестра моей прабабки. Нехорошо забывать родичей, за это сам бог Род может покарать.

— Ты так сильно чтишь Бога Рода? — коварно спросило Солнце.

— Я чту всех богов, а когда стану князем, то буду почитать Даждьбога, Ярилу и Хорса превыше прочих божеств.

— Это ещё почему? — улыбнулось огневое солнце, прожигая своими длинными и тонкими, как спицы, лучами нахала. Ярополк, впрочем, даже не зажмурился.

— Потому что ты первый Бог, встретившийся на моём пути. А первые впечатления всегда самые сильные. Я видел водяного, Бабу-Ягу, Вувер-куву, Месяца Месецевича, дух Тумана, домового, лешего, дружу с лешачонком. Супруг моей матери не так давно был болотником и съел Лихо Одноглазое, после чего сам стал большей нежитью, чем был до этого. Ибо даже нежить помнит добро. Но когда я стану князем, то воздвигну капище Даждьбога и принесу тебе требы богатые.

— Что ты князем будешь, я не сомневаюсь, — с какой-то скукой отозвалось солнышко светозарное, — но правители редко помнят свои обещания. Изрядная у тебя семейка.

— Ты же всевидящее солнышко. Ты должно всё про всех знать.

— Мне не интересны простые смертные с их делишками. Много ли ты время уделяешь муравьям, паукам али комарам? Я же не Бог, а только сила природы. У меня много ипостасей. Я являюсь щедрым Даждьбогом, разъезжающим на золотой колеснице, запряжённой четвёркой белых огнегривых, златокрылых коней. Я же и есть страстный и горячий Ярила. Сейчас же я просто солнышко-Хорс, услышавший твоё обещание, князь Ярополк. Не будь же беспамятным, как болотник.

— Я ещё не князь.

— Разве? — солнце указало сверкающим перстом на раскинувшееся поселение. — Маловато, конечно, ещё твоё княжество, но начало положено. Ты добыл первые владения луком и стрелами. Но больше так не делай, а то огневаюсь.

Тут солнце обратилось в прекрасную огненнокудрую деву, затем предстало перед изумлённым Ярополком в виде рыжебородого воина. Мальчик сразу вспомнил рассказы варягов о боге Торе-громовержце. Потом витязь спустился на землю и обратился в огненного быка, а дальше взмыл обратно в полутёмное небо пламенной птицей.