Книга Болотное предание, страница 196 – Ольга Лопатина

— Не может быть, чтобы такой серьёзный волхв просто так повёлся на прелестницу. Она его околдовала.

— Я считала тебя мудрее, милый. Велислав сам оборотень и колдун.

— И что с того?

— Он убивал любого соперника, чтобы добиться любви Чистозваны. Вчера он утопил соперника, сегодня спас его, а завтра он бросит Златокаменский престол к изящным ножкам своей избранницы.

Яронег хлопнул дверью и порывисто побежал по лестнице терема. Он и верил и не верил обвинениям Милавы. Но вскоре выяснилось, что Велислав принял христианскую веру, изменив прежним богам. Вот тут-то Яронег уже не мог закрывать глаза на очевидное. Судя по всему, выходило, что снюхался с византийцами за его спиной неверный друг. Чародейство, любострастие он ещё мог простить, но не предательство. Бросили Велислава в поруб, а Яронег запил по-чёрному. Как представлял, что былого друга надлежит судить да казнить, так руки сами тянулись к чарочке хмельной. В одиночестве бражничал Яронег. Ни с кем не хотел делить своё горе. Даже от Милавы отдалился, словно возненавидев её за открытую правду.

Милава же сама напугалась молчаливого отчаяния Яронега. Молодой князь больше всего боялся стать похожим на Гостобрана, поэтому никогда не налегал на хмельное. Но тут не выдержал. Впрочем, Яронег через две пятерицы взял себя в руки.

Чистозвана имела все основания опасаться за свою жизнь. Выпадет она, к примеру, из теремного окошка, а Яронег скажет людям, что закружилась голова у его родички. Да никто особо и не будет доведываться, что случилось с внучкой ведьмы, совратившей волхва с истинного пути.

Теперь Чистозвана вызывала в Златокаменске едва ли не большую ненависть, чем Милава. Получалось, что Чистозване больше не было места в родной земле, которая отторгала её, как чужеродное растение. Как ту розу, что подарил ей Велислав. Теперь горшок с чудесным цветком стоял в её горнице, скрашивая заточение пленницы, но и вызывая некую грусть. Были, однако, люди, которые, несмотря на все слухи, не отвернулись от узницы. Олень, благодаря которому даже народная молва стала более благосклонной к Чистозване, Арысь и Свинья, не забывшие сделанного добра и бывшие подруги, Купава и Молчана. Мнение толпы, впрочем, переменилось довольно быстро.

Послушав песни Оленя, нашлись и такие люди, которые обвинили во всём Милаву, очаровавшую князя и предавшую подругу. Иные пошли ещё дальше, говоря, что дочь казнённого боярина оклеветала волхва. Но какое дело было Чистозване до всех смотней, когда жизнь Велислава была в опасности? Пусть хоть бы каждый день перемывали ей косточки, но вступились бы за кудесника. Но народ не был настроен на новый бунт. Вот обсудить и осудить власть имущих — люди всегда были готовы с превеликой охотой. Это приносило остроту в их жизнь.

Поняв, что подмоги ждать неоткуда Чистозвана сама решила действовать. Но как быть? Что она может сделать? Будь она одна, то благодаря кольцу со смарагдом, ищи её, как ветра в поле. Но она не может освободить Велислава. Ай да колечко! Переносит в любую часть света мгновенно. Но опять же, может перенести только одного человека. Ах, лучше бы Туман соткал ковёр-самолёт из тины, ряски и речных цветов. Так бы и полетела бы Чистозвана с Велиславом в дали дальние. Одна радость — по ночам она порой пробиралась в поруб к своему чародею. Велислав держался спокойно и насмехался над своими врагами и всё так же голубил Чистозвану, словно они находились в священной роще, а не в мрачной темнице. Иных людей ничем не проймёшь. У самого губы в крови, на лице и теле почти живого места не осталось, а ему и горя мало. Говорит, что у Яронега кишка тонка, смертный приговор былому приятелю вынести.