Книга Болотное предание, страница 198 – Ольга Лопатина

— Я чувствовала, что ваша затея не приведёт к добру, — задумчиво проговорила Баба-Яга, кусая стебель сорванного лопуха, на котором загостились опавшие листья.

— Что делать-то? — нетерпеливо спросила Чистозвана. Сейчас она менее всего была расположена слушать нравоучения.

— Велислав ничего не боялся. Но тот, кто хоть раз встретил Лихо, не отделается дешёво. Иногда лучше расплатиться сразу, ибо потом судьба спросит побольше. Наш покойный староста любил брать долг с процентами. Так и Недоля.

— Мне нынче не до рассуждений. Если бы ты знала, Красава, как я себя казню за то, что решила спасти Вадима. Какая же я дура!

— Не могу с тобой не согласиться в том, что не надо было спасать Вадима. Но что толку сожалеть о былом? Не зря мудрые люди говорят: «Если бы не мороз, то овёс до неба дорос». Из этих если бы можно было бы спрясть столько полотна, что хоть Мать-сыру-землю одевай вместо снега.

— Именно об этом я и хотела с тобой поговорить. Устрой мне встречу с Мареной.

Луч месяца, осветивший лицо Бабы-Яги, поразился недоумению этой обычно спокойной старухи.

— Я что-то плохо слышать стала на старости лет. Ты добровольно решила принести себя в жертву Марене?

— Не себя. А князя Яронега.

— А ты знаешь, что станется с княжеством после его смерти?

— Какое мне дело до иных людей. Разве часто смертные думают о ком-то, кроме себя. Только теперь я признала правоту Величаны в некоторых вещах.

В этот момент поляна осветилась багряным светом. Череп Величаны покатился по мокрой после недавнего дождя крапиве и остановился около неведомого Чистозване высокого зелёного стебля, увенчанного розовыми цветами. Другое подобное растение имело чёрные бутоны, а третье было украшено белоснежными цветами. Стебель был длинным, как кустарник, а цветы по форме напоминали изысканные ажурные колокольчики или разноцветные чаши в середине, которых был махровый золотой пестик. Алые глазницы освещали поляну, пруд и двух женщин, сидящих на поваленном стволе дерева, заменяющем скамью.

— Вот и дожила, что меня внучка добрым словом вспомнила.

— Как раз не дожила, — не без злорадства заметила Красава, — много воли взяла, как я посмотрю.

— Как раз не добрым, — парировала Чистозвана, — я просто призанала твою правоту. Доброта принесла мне немного счастья. Я столько глупостей сотворила, что сама себе не люба стала.

— Это бывает, — заметил череп. — Только неправа ты, Яга, насчёт Лиха. Нет больше Лиха, но людям лучше жить не стало. Дело в том, что за всё надо платить. Я заплатила сполна за своё властолюбие. Разве моя жизнь была радостной до встречи с Лихом? Ты, Чистозвана, заплатила за своё желание спасти Вадима.

— Э, нет, — усмехнулась Баба-Яга, — я заплатила своей сломанной жизнью за сделку с тёмными силами и за то, что покрывала злодеяние подруги. А ещё за свою трусость. Ведь я молчала, когда невиновного приносили в жертву. Только порой пресветлые боги не карают злодеев, этим толкая смертных взять правосудие в свои руки. Ты же, Величана, хотела жить лучше. В этом нет ничего плохого. Плохо терять чувство меры. Ты возмечтала о несбыточном, как коза, решившая выпить пруд до дна. Ты постоянно приходила ко мне, докучала своей ненавистью, превратилась в нежить при жизни. Ты считала себя мудрой женщиной, а в действительности была глиной в моих руках. Что касается тебя, Чистозвана, то ты зря решила спасти Вадима. Он унаследовал неблагодарность, злобу и глупость от своего далёкого пращура. Но что толку махать кулаками после драки?