Книга Болотное предание, страница 178 – Ольга Лопатина

— Что мне опала? Ну отрубят вторую руку, так что в этом необычного? Вот если бы ты, княже, отрастил мне отрубленную руку, тогда бы я ещё подумал. А так…

Яронег ничего не ответил на эту дерзость. Он глядел на того человека, которого всё ещё считал своим другом, с плохо скрытой печалью, а после повернулся и пошёл к заборолам.

Чистозвана же погрузилась в размышления о своей жизни. Выводы напрашивались самые неутешительные.

Сколько же непростительных ошибок и промахов совершила глупая рыбацкая дочка? Главная из них — желание спасти Вадима, чтоб его леший завёл в чащу непролазную. Как прав был Велислав, что решил избавиться от никчёмного гончара. Зачем Чистозвана пошла в лес? Зачем разбудила свою Недолю?

Хотя неправ был и простодушный рыбарь Беломил. Не надо ему было пускать на порог свою родню. Хотя за это сам Род огневался бы на ослушника. Но сейчас Чистозване не хотелось верить в светлых богов. Теперь она жрица Марены.

Не надо было Беломилу внушать дочери, что мир создан только для удовольствия, любви, дружбы и добра. Ведь доверчивый зверолов так и говорил: «Что со мной случится — обращайся к моим друзьям. Они тебя выручат».

Выручили. Обобрали. Они забрали у Чистозваны не украшения, не бредень и не прочие безделушки и нужные вещи. Ляд с ним, с украденным. Обидно, мерзко, противно, но не смертельно. Друзья отца забрали у Чистозваны веру в людей. Нет. Не так. Они поступили как кабаны, грызущие дуб. Эти люди просто подточили своими зубами душу Чистозваны. А рухнул дуб, когда Вадима приносили в жертву. Велислав был грозой, друзья Беломила — свиньями во всех смыслах.

Ах, отец, лучше бы ты учил свою дочь неразумную рассчитывать только на себя. Самое опасное, что может случиться с личностью — уверенность, что все тебе должны по жизни. Такой воспитали глупую и чванливую Осинку. Возможно, Синеслава стала такой, имея перед глазами пример бабушки. Хотя нет, Тополёну Лихо с большим аппетитом скушало, когда Величана была маленькой да удаленькой девчуркой. Лихо…

Чистозвана не обращала внимания на зарю, возводящую за окном розовые замки непревзойдённой красоты. В веси людей будил звонкий голос петуха. Пёстрый болтун никогда не пропускал утро и возвещал всем о начале нового дня.

Память вновь вернула Чистозвану в тот летний день, когда смеющийся Велислав привёл в избу Яги Вадима. Тогда она смотрела на своего тайного супружника, как на Даждьбога, спустившегося к смертным. Вадим, которого непривычно развесёлый соперник втолкнул в избушку, был, напротив, печальным, как песня печенежского невольника.

— Что сиё означает, Велислав? — с напускной строгостью спросила Чистозвана.

— Это означает, что мне удалось освободить этого телепеня из рук болотной нечисти.

— Но как?

— Это проще, чем сплести лапоть.

— Как сказать, — подала голос мрачная Яга, — есть люди, которым это не дано.

— Я побывал на Тетеревином утёсе и узнал, что самым верным способом спасти болотника является поимка Лиха.

Свинья покликала Вадима попариться в баньке. Похоже, что добрый молодец не испытывал особой радости от своего спасения. На волхва глядел мрачно и злобно, а вот предложение Свиньи воспринял вполне благосклонно. Хотя бы тело можно ещё отмыть от болотной жижи. В родной веси ему жизни не дадут. Засмеют. Скажут, смотрите, вот идёт болотная нежить. Возвращаться к постылой жене тоже не хотелось. Даже к работе душа не лежала. Словно тяжёлый дух болотного зловония отравил его душу. Вадиму казалось, что невидимые нити всё ещё приковывают его к рогозам, болотным кувшинкам, осоке и тине. Что за Недоля такая у него? Ничто его не радует. Точно злобный ворон своим клёкотом унёс его счастье за море. Хотя птица-то не причём. Вот он его убийца и избавитель. Вот, кто настоящий зловещий ворон, заслонивший жаркое солнце своими чёрными крылами. Как же Вадим ненавидел этого чародея. Но ненависть была изрядно перемешана со страхом. Казалось, что душа Вадима подобна котлу, в котором ведьмы варят смертельную похлёбку. Вместо гречневой каши — ненависть к своему погубителю, а страх напоминал кусочки мяса, плавающие в этом вареве. Вадим был безучастен, молчалив и равнодушен абсолютно ко всему. Что ему чистое синее небо без малейшей примеси облачков, когда его собственная душа похожа на вязкую осеннюю слякоть, в которой застревают ступни? Вода не смоет этой грязи. Вадим знал только одно средство.